Книга Куница. Том 4, страница 25 – Вадим Оришин

— Какой смысл подставлять Острогову?

Филипп пожал плечами:

— Пока не знаю. Ложный след, возможно. Или хотят похоронить засветившихся продавцов. Когда кто-то слишком примелькался — его убирают либо сдают нам. Часть сети закрывается, открывается новая.

Нда, клоака, ничего не скажешь. Правда, я вообще не помню ничего на эту тему. То есть наркотики были, видал я всякое, но там были безобидные штучки, что могли унести в страну расслабления и спокойствия, снять стресс, помочь забыться, чтобы пережить боль потерь. Ничего из ряда вон. С войной всё разрушилось? Сомнительно, наоборот, этой дряни должно было стать только больше. Тогда что?

— А эта дрянь, что я вычистил из Жанны? Это ведь не просто наркотик, раз имеет такое действие?

Ржанок погрустнел.

— Да, это относительная новинка, появилась почти год назад, но до недавнего времени никаких критических ситуаций не было. Наркотики и вещества вообще, что облегчают связь с потусторонним планом, появлялись и раньше. Однако там был совершенно иной эффект. Магия иного плана вызывала сильные эмоции и ощущения, если вы когда-нибудь…

Статский советник многозначительно промолчал. Я кивнул, подтверждая, что с иными планами взаимодействовал и понимаю, о чём идёт речь.

— Так вот, это вещи, пусть и опасные, но в рамках обыденного. Однако касательно нашей сегодняшней темы, несколько раз вещество вызвало одержимость. И зависимый никак не может на это повлиять, не может остановить процесс. А это, согласитесь, совсем другой разговор.

— Почему за это дело ещё не взялись другие органы?

Статский советник отрицательно покачал головой.

— Секретная информация.

— Филипп. Вам не нравится, что эта дрянь получила распространение?

Ржанов признал.

— Да, не нравится.

А мне пришла в голову интересная мысль, с наркотиком вообще не связанная.

— Мне тоже. Возможно, мы совместными усилиями сможет повлиять на ситуацию. Не только убрать распространителей, например.

Мой собеседник удивился.

— А вам это зачем, барон? Тратить время, ресурсы?

Наркотик, который может вызвать одержимость. Я не видел этого в будущем. Этого там не было, как не было и методики продления жизни. Веществ, что помогают настроиться на другие планы — сколько угодно. Однако всегда у мага остаётся выбор. Одержимость, когда магу не оставляют выбора, — это высшая магия. Магия, ломающая волю и сущность, очень непростая штука, требующая подготовки, навыков и серьёзного доминирования над жертвой.

— Я кое-что понимаю в таких вещах. Вы осознаёте, насколько подобный наркотик может быть опасен? В масштабе всей страны.

Филипп нахмурился.

— Случаи одержимости единичны. Более того, наши эксперты считают, что под влиянием наркотика жертвы сами отдавались демонам. И…

— Я могу изучить одного из одержимых?

Ржанов заинтересовался.

— Вы способны установить, было ли согласие добровольным?

Киваю. Статский советник задумался. Глубоко так задумался. Видимо, там тоже толстые обстоятельства подтягиваются. Неужели среди самой золотой молодёжи есть поклонники этой штуки?

— Вещество называют — бальзам прелюдия, — решился Филипп. — При соблюдении… рекомендованной дозировки даёт чувство эйфории, раскованности и работает, как афродизиак. Пользуется определённой популярностью в узких кругах, из-за чего всерьёз взяться за распространителей я не могу. Случаи одержимости списывают на передозировки, во время которой маги сами давали согласие демонам. То есть дело не в бальзаме, средство не более опасно, чем любой другой сопоставимый наркотик. Официальная версия.