Книга Куница. Том 4, страница 56 – Вадим Оришин

Он остановился, лицо резко приобрело знакомые черты, те самые, что я видел, когда там последний раз смотрелся в зеркало.

— Теряешь время, — голос тоже изменился. — Ты здесь не из-за этих людишек. Их жизни не стоят ржавой копейки.

— Тратишь время ты, демон, — чуть улыбаюсь, создавая изгоняющее заклинание.

— Чего ты добился за год с лишним? — продолжал игру отчаяние. — Ты ничего не изменил! Только наживаешь врагов да теряешь друзей!

Это замечание меня реально кольнуло. Правда, испытал я не отчаяние, а злость.

— Надоел.

Изгнание едва не затрещало от влитой силы, с трудом удержал. Тьма скользнула в разные стороны. Пара секунд и мы с Ирой остаёмся в искорёженной тёмной комнате, избавленной от демонического присутствия. Волшебница вытерла слюни с подбородка и слезы с лица, поднялась, оправляя одежду. Выругалась, достала сигареты и нервно закурила.

— Хорошо держишься, — оценил я. — Не в первый раз?

Ира кивнула, делая глубокую затяжку.

— Отчаяние… Не первый раз здесь вылезает.

— Да, я уже узнал, — подтверждаю. — Пошли, закончим дело.

Нас ждал схрон, склад, скрытое хранилище. Не могу сказать, что оно было прямо переполнено пакетами с зелёной гадостью, но… Нда. Тонн пять точно. Пять тонн отчаяния. И ведь немалую часть уже использовали. Я даже не сразу нашёлся, чем именно всю эту гадость уничтожить, чтобы сразу вместе с прорывом закрыть. И ведь отчаянием действительно тянуло от самого наркотика. Странно. Чтобы от результата работы тянуло какой-то эмоцией, надо с этой эмоцией работать, как бы банально ни звучало. Работа под отчаянием — сомнительная вещь. Даже если речь идёт о рабах, чтобы получить такую концентрацию, рабы должны прямо там падать и от отчаяния отказываться дальше жить.

— Как вам удалось столько натаскать? — спросил прямо.

Женщина вздрогнула.

— Кому — нам?

— Ира. Я мог бы потратить пару минут, разложив тебе свои умозаключения и выводы, загнав в угол и заставив признать, что это, — кивок на наркотики, — и твоих рук дело в том числе. Но давай сэкономим время, а?

Естественно, такая постановка её совершенно не обрадовала. Впрочем, и какой-то сильно расстроенной она не выглядела.

— Догадливый какой. Тебе оно надо? Знать, как мы это собирали?

Пожал плечами.

— На самом деле — нет. Мне интересно, как ты и твои парни в этом замешаны оказались. И давай без длинных прелюдий и прочего. Скажи прямо, как ты в это вляпалась? Глупость? Алчность? Случайность?

Ира сделала длинную затяжку.

— Долг, Куница.

— Хм…

Признаться, я не поверил.

— Не веришь, — кивнула волшебница. — Я бы тоже не поверила.

— В смысле, ты должна кому-то? — уточняю.

Настала её очередь хмыкать.

— Нет, я следую своему «Долгу», что с большой буквы. А должник — это мой отец. Это небольшая история, банальная и нисколько не интересная.

Я окинул взглядом женщину. Офицер, при хорошей должности, аристократка, семья небогатая, есть друзья в армии, пусть даже колониальной, но есть и гордость маленького рода военных, иначе она бы не в войска пошла, сила и голова на плечах есть, могла бы и получше место найти.

— Ему оказали услугу, за которую вам в пять поколений не расплатиться?

Ира кивнула:

— Ага, говорю же — банальная.

Она испытывала отчаяние. Потому что сейчас я уничтожу надежду её семьи вырваться из затянувшейся на шее удавки. Сжигаю наркотик самым сложным заклинанием, какое сейчас могу потянуть, чтобы убрать всё, без малейшего остатка.