Книга Куница. Том 4, страница 72 – Вадим Оришин

— Отличное выступление! — очередная пара, мужчина в возрасте, женщина значительно моложе, добродушно улыбались ей. — Ваша боевая львица, конечно, вне конкуренции, но она превосходит остальных. Конечно, восхищение вызывает вклад обычных игроков, которым труднее преодолевать трудности. Знайте, вами мы искренне восхищаемся, Людмила Игоревна.

— Вы меня смущаете, — призналась Люда тоже вполне искренне. — Благодарю!

Через какое-то время поздравления и восхищение иссякли, и девушка смогла вздохнуть с облегчением. Люде нравилось внимание, нравилась оценка её заслуг. Сама она, в глубине души, оценивала скромно свой вклад в победу, но никому в этом не признавалась.

От гостей отделилась Ядвига, вызвав у Люды мысленный вздох. Доброславова специально подбирала великолепное вечернее платье, что будет сочетаться с её волнистыми рыжими локонами, и у неё получилось! Однако полька подобрала строгое белое платье, в котором не только выглядела элегантно, но и создавал ореол принцессы, сошедшей с картины. Ядвига подошла к Люде и поздравила одним движением бокала, без слов, как умела только она.

— Спасибо, — кивнула Люда.

Ядвига встала рядом. Доброславова почувствовала лёгкое раздражение, покосилась на Славяну. На девушку наседали представительный мужчина и не менее представительный юноша. Чтобы понять содержание разговора, не требовался ни особый слух, ни другие магические трюки, всё было очевидно. К Кудрявцевой сватались.

— А Слава популярна, — констатировала Люда.

— А ты? — спросила полька.

Люда поморщилась.

— Тоже. Пару лет назад была бы в восторге от подобного внимания. Я и так могла рассчитывать на многое, но сейчас уже и князья, причём наследники, в очередь выстраиваются. Образно говоря.

Наследников было «всего» четверо. Люда могла выбрать любой из четырёх княжеских родов, сильных, богатых, влиятельных. Родители уже со значением посматривали, хорошо ещё, только взглядами всё и ограничивалось.

— Но? — Ядвига оставалась лаконичной.

— Но я ещё не сдалась.

Слава как раз сбежала от назойливых сватов, целенаправленно двигаясь к ним. Люда улыбнулась. Кудрявцева постепенно теряла женский шарм и обаяние, становясь слишком резкой, импульсивной. Она могла быть неподражаемо грациозна, когда бежала по полю битвы с пулемётом в руках, но в вечернем платье, в разрезе которого была заметна мускулистая нога (всё ещё не вышедшая за допустимые пределы красоты и притягательности, но уже подступая к ним), на каблуках, с причёской, где волосы отказывались держать приданную укладкой форму… Если бы дело было только во внешности.

— Почему так сложно понять слово «нет»? — задала Славяна риторический вопрос, ища у подруг сочувствия и соучастия.

— Ядвига, мне кажется, или наша подруга зажралась и требует слишком многого? — с ехидной улыбкой, спрятанной под задумчивой миной, спросила Люда.

— Не кажется, — подтвердила полька.

Славяна почти зарычала, но так, без искренней злости. Всё же это была всего лишь дружеская шутка.

— Ты уже восстановилась? — спросила Люда.

Кудрявцева безразлично отмахнулась.

— Конечно, всего лишь имитация боли. Контрастный душ и я как новенькая.

— Заживает как на собаке, — вздохнула Люда. — Даже завидую немного.

Слава чуть повела бровью, чувствуя во фразе второй смысл, но не нашла к чему придраться.