Книга Куница. Том 5, страница 140 – Вадим Оришин

Здесь ведьме нечего было возразить.

— Лучше-то оно, конечно, лучше… Но это же всё заново зачаровывать! И заново настраивать друг на друга…

На что Мартен лишь улыбнулся.

— А тебе всё равно всё это делать, мы же ещё не все узлы поставили.

Вайорика подняла руки.

— Ладно, ладно! Сдаюсь! Разрешаю купить мне драгоценностей. Кто будет меня выгуливать?

Вицлав глянул на Дмитрия, но заметил мрачный взгляд Ядвиги и растерялся. Куница улыбнулся шире.

— Ядвига, реши, пожалуйста, с кем из нас ты готова оставить Вайорику. А если не готова — придётся тебе сделать это самой.

Алые линии на щеках позволили понять смущение девушки.

— Вицлав.

Вайорика сразу подмигнула поляку:

— За нижним бельём ещё зайдём? Оно фетишам не мешает, а ты подскажешь, что на моей костлявой фигуре будет лучше сидеть. Давно хотела купить кружевной корсет.

Вицлав снова растерялся, косясь на закипавшую Красманович.

— Идите уже, — поторопил Мартен, — пока кое-кто не передумал.

Ядвига приняла независимый вид, более не обращая ни на кого внимания.

Когда Вицлав и Вайорика ушли, а стол убрали, Дмитрий, расположившись на диване в гостиной, спросил:

— Вицлав ведь больше чем друг?

Ядвига отвернулась в сторону, но на щеках снова возникли полосы.

— Это сложно. Я была слаба. От меня отказались, отправили в Москву. Вицлав хотел защитить, но был мал. Мы оба были. Он пообещал… — полька сбилась. — Пообещал взять меня в жёны, чтобы я была как все, несмотря на силу. Добился своего, другие предложения отверг. Была помолвка.

Замолчав, Крсманович встала и прошла до окна.

— А потом я стала сильнее. Сильнее Вицлава. Мы друзья. Близкие друзья.

— Дружба между парнем и девушкой — очень тонкая вещь, — отметил Дмитрий.

Ядвига подтвердила.

— Да. Она перерастает в любовь. И любо любовники, либо брат с сестрой. Когда мы были с тобой, Вицлав был мне как брат.

— А он? Что думает он?

Ядвига пожала плечами.

— Не знаю. Я сильнее, это важно. Не только магией, характером. Думаю, он понял это ещё до. Но взять слово назад не мог. И когда я сказала о тебе, это было облегчение. И мы вернулись.

Крсманович развернулась и подошла ближе к Дмитрию.

— Когда я увидела тебя и Славу. Всё запуталось. Вицлав поддержал, мы сблизились, но… Всё уже иначе. Ты видел, он робеет. Для меня он брат, младший. Он не откажет, если я захочу, но я не хочу. Он рад, что я не хочу.

Полька подошла совсем близко и наклонилась.

— Ядвига…

— Позволь мне. Поцелуй. Один. Слабость. Только между нами. Один раз.

На какое-то время комната погрузилась в робкую тишину. Когда Ядвига выпрямилась и отошла, ещё щёки пылали, не ограничиваясь тонкими линиями.

— А ты? — спросила пани.

— Всё сложно, — со вздохом признал Мартен. — Там, в иллюзорном будущем, понятие верности изменилось. Слишком много смертей. Сегодня вы с девушкой делите постель, просто чтобы получить немного тепла, потому что вокруг всё мертвенно и холодно. Завтра и ты, и она можете умереть. Или вас разведут в разные места. Искать встречи снова бесполезно. Жёрнова войны слишком быстро проворачивают человеческие судьбы. И вскоре ты уже с другой. Потому что и тебе, и ей нужно человеческое тепло.

Мартен вздохнул.

— И вот я снова теряю близких и друзей. Всё как там, и всё иначе. Я… Хочу тебя, Ядвига, но не предам Славу. Поэтому это было в последний раз.