Книга Куница. Том 5, страница 22 – Вадим Оришин

— А когда я узнаю, что у вас с герцогом Мартеном за такие важные дела и секреты? — спросила Ольга.

Волконский нахмурился. Ольга чуть улыбнулась.

— В чём дело, князь? Это такие важные секреты, что их никому нельзя доверить?

— Это секреты, из-за которых чем дальше, тем чаще погибают люди, княжна, — ответил Волконский. — Вы уверены, что хотите рисовать на своей спине такую мишень?

Тихомирова рассмеялась.

— Какая милая забота, князь. Да, уверена. Знание всегда лучше неведения.

Владимир вздохнул.

— Я в последнее время в этом утверждении не уверен. Но дело ваше. Есть ещё одно… хм, предупреждение, которое я должен сделать. Этот секрет сделает нас, Ольга, вынужденными союзниками. Потому что с этим знанием вы либо наш друг, либо наш враг.

Настал черёд Ольги хмуриться. Княжна с минуту рассматривала Владимира. Князь сохранял предельно серьёзное выражение лица.

— Улыбнитесь, Владимир. Насмешливая улыбка, с которой вы обычно смотрите на людей, идёт вам куда больше этой серьёзности.

Ольга поднялась, прошла до окна.

— Что дальше? Заставите меня выйти за вас замуж?

Волконский рассмеялся.

— Нет, на столь чудовищные жертвы я вас не обрекаю, Ольга.

Тихомирова повернулась к Волконскому.

— Тогда скажите, Владимир. Та большая цель, которую вы и герцог перед собой ставите. Она благородна? Не отвечайте сразу! — поспешила Ольга прервать начавшего было говорить князя. — Подумайте. Хорошо подумайте. Если ваша цель благородна — у вас не будет более верного союзника, чем я. Про весь род не скажу…

Ольга отвела взгляд, а щёки слегка покраснели.

— Мы все разные. Но я и мои родители ценим благородные идеалы. Их сейчас не хватает. Если же вы преследуете какие-то простые и банальные цели, или ещё хуже…

— Княжна, — с улыбкой прервал её Волконский. — Мне нет нужды думать. Наша цель исключительно благородна.

— Тогда я согласна, — Ольга прошла на своё место и села.

— И это вновь возвращает нас в начало нашего разговора, — со всё той же улыбкой продолжил князь. — Насколько гибок ваш ум?

— Достаточно, — кивнула Тихомирова.

Волконский замолчал, внимательно рассматривая девушку. Ольга терпеливо ждала.

— Мы предполагаем, что за смертью вашего брата Бориса и нашего друга Павла стоит кто-то из семьи Романовых.

Зрачки Тихомировой расширились.

— У… У вас… — она протянула руку и сделала несколько глотков сока. — У вас есть доказательства?

— У нас есть доказательства, что за восстанием в южных колониях стоят именно они. Мы не стали в полной мере эти доказательства обнародовать. Это ни к чему. Однако имеем сам факт. Императорская семья не просто правит империей. Они ведут какую-то свою игру. Опасную игру. Если бы они просто накапливали силу, пусть даже порой ценой жизни своих подданных… — Владимир кивнул. — Я бы понял. Для управления империей нужна сила, и силу нужно откуда-то брать. Но они затевают нечто… — Волконский взял паузу. — Нечто большее. Нечто такое, во что сложно поверить. Разрушительное и губительное.

Князь отпил вина.

— Мы играем в опасную игру, Ольга. Дмитрий, я, остальные. В ИХ, — Владимир интонацией выделил местоимение, — глазах мы лишь пешки. Фигуры на доске. Фигуры, которые можно разменивать. В свою очередь, мы делаем всё возможное, чтобы не быть фигурами. Не быть пешками.

Ольга медленно кивнула.