Книга Куница. Том 5, страница 30 – Вадим Оришин

— Генерал-лейтенант, — ответил кивком Дмитрий.

— Знаете, Ваша Светлость, — Григорович на секунду прервался, затянувшись, — формально в вашей власти все административные и военные ресурсы колонии. И я вроде как обязан вам подчиняться.

— Оставьте, Борис Петрович. Последнее, чем я собираюсь заниматься — это лезть в вертикаль командования или учить вас делать ваше дело. Я позаимствовал у вас подполковника Дуброва, но впредь собираюсь согласовывать все действия, — взгляд Куницы потяжелел. — Если, конечно, мы с вами делаем одно и то же дело.

Генерал пыхнул дымом.

— Какую цель вы перед собой ставите, Ваша Светлость? — спросил Григорович.

— Ту, что поставил передо мной Его Императорское Величество. Навести порядок на Кюсю и освободить ваши силы для дальнейшего противостояния Шогуну.

— Ваш предшественник ставил перед собой подобную цель, — ответил Григорович.

Мартен поморщился.

— У нас кардинально отличается подход к достижению поставленных задач.

Генерал улыбнулся.

— Это я уже заметил. Хотя рубить сплеча не всегда полезно.

Дмитрий отрицательно покачал головой.

— Это не был поступок под влиянием эмоций. Я полностью отдавал себе отчёт в том, что делал. И прекрасно понимал последствия своих действий.

Выслушав ответ, генерал глубоко затянулся, медленно выдохнув дым.

— То есть вы не планируете довести население острова до восстания, чтобы при подавлении избавиться от всех недовольных разом?

— Держу этот вариант на крайний случай. Пока у нас половина населения является партизанами противника, такое решение выглядит вполне адекватно ситуации.

За спиной Дмитрия закашлялся Дубров, но Григорович это проигнорировал.

— Положим, не половина, а где-то двадцать — двадцать пять процентов, но в целом верно. Правда, такой исход породит в Петрограде массу недовольства.

Мартен пожал плечами.

— На вас это недовольство распространяться не будет и развяжет вам руки, то есть цель будет достигнута. А недовольство… Пусть попробуют высказать своё недовольство мне в лицо.

Генерал-лейтенант рассмеялся.

— А вы мне нравитесь, Ваша Светлость. Запачкать руки точно не боитесь. Но я не стремлюсь стать палачом для миллиона человек. Есть менее радикальный план?

Дмитрий прошёл к столу, окидывая взглядом карту Кюсю.

— Я тоже палачом быть не стремлюсь. Но у нас сложилась неприятная ситуация. У местных слишком много оружия на руках.

Григорович мрачно кивнул.

— Много. Оно, по счастью, имеет отвратное качество. Автоматическое оружие полукустарное, интенсивной стрельбы не выдерживает. Их автоматы — металлолом, свой двадцатизарядный магазин без осечек выпустить не могут. Пулемёты захлёбываются на тридцатом-сороковом выстреле. Выстрелы для гранатомётов слабые и дают осечки. Из засады они ещё как-то могут действовать, но в открытом бою — никаких шансов.

— Оружие играет с нами злую шутку, Борис Петрович. Я видел местных. Оружие вселяет в них ложную уверенность. Они думают, что могут в любой момент прогнать нас, но не делают этого, чтобы не устраивать бойню. Или потому что нет приказа. Каждый из них чувствует себя героем сопротивления, и в то же время такое положение вещей не обязывает их к конкретным действиям. Можно заниматься хозяйством и чувствовать себя причастным к великому делу, — Дмитрий вопросительно посмотрел на генерала. — Сколько из них активно участвует в подрывной деятельности? Процент?