Книга Куница. Том 5, страница 50 – Вадим Оришин

— Да, папа. Я люблю Диму.

Сказано было спокойно, без смущения, без сомнений, без волнения. Григорий снова вздохнул.

— Мы с Дмитрием как-то раз разговаривали, — тихо произнёс отец. — О том, что он хочет получить в оплату за предоставляемые знания.

Слава подняла на отца взгляд.

— И?

— Он сказал, что ему ничего не требуется.

Девушка кивнула, промолчав.

— Ты начала часто у него бывать, — взяла слово Виктория. — Дмитрий признался, что тебе предоставлена комната. Ты уже перевезла туда некоторые вещи.

— Мы не слепые и точно не глупые, — продолжил отец. — И отлично понимали ценность информации, предоставляемой Мартеном.

— Мы приехали, чтобы договориться о помолвке, — прямо сказала Виктория.

Славяну признание не удивило.

— Дмитрий ничего не говорил об этом. Хотя в тот момент мы ещё не настолько сблизились. Но помолвка…

— Дмитрий настоял, что ни о чём не будет договариваться за твоей спиной, — сказал Григорий. — Сначала он получит твой ответ, и только после этого будет о чём-либо говорить с нами.

Слава грустно улыбнулась.

— Да, это на него похоже.

— С того времени многое изменилось, — признал мужчина. — Барон Дмитрий Мартен, средней силы маг, был неподходящей партией для тебя.

Слава нахмурилась. Виктория поспешила добавить:

— Мы готовы были прислушаться к твоим желаниям и чувствам, Слава. И приехали к нему, чтобы договориться о помолвке, не забывай.

Девушка кивнула, расслабившись.

— Герцог Мартен, генерал-губернатор колонии Кюсю, высший боевой маг, — Григорий медленно и с некоторой торжественностью произнёс эти слова, — стал ещё более неподходящей партией.

Слава удивилась.

— Что? Но ты же сам говоришь…

— Слава, — Григорий постарался сделать свой голос мягким. — Ты знаешь, что наш род кровью связан с императорским домом. Мы давно и верно служим императорской семье. Не скажу, что мы вхожи в Зимний дворец, но я лично знаком и могу назвать друзьями нескольких Романовых из младших ветвей.

С каждым словом отца Слава становилась всё мрачнее.

— И? — спросила она, когда он замолчал. — Что дальше? Что ты хочешь сказать?

Григорий поднял руки на стол и нервно сцепил пальцы.

— Романовы никогда напрямую не выказывают положительного или отрицательного мнения о тех или иных персонах, или о целых семействах. Должностные лица, вроде принцессы Анастасии, да, могут наказывать и миловать, но младшие члены императорского рода обычно нейтральны.

— Чтобы всякие умники не подлизывались к тому, кому Романовы благоволят, и не пытались наброситься на тех, кто вызвал немилость. Я знаю, отец.

Григорий кивнул.

— Да, всё верно. Но также есть и другой случай. Отдельные фигуры, задействованные в интригах правящего дома. Дмитрий их таких, Слава. Я могу только гадать, какую роль уготовили для Мартена, но очевидно, что это будут… — мужчина сбился, вздохнул. — Это вряд ли будет что-то хорошее и приятное. Слава, Дмитрия преследует опасность…

Слава отвернулась и выглядела так, будто и не слушает отца.

— Слава, — позвала Виктория.

— Да, я слышу, — отозвалась девушка. — И не сказала бы, что его преследует опасность. Скорее наоборот, он сам…

Славяна замолчала.

— Тем более, — продолжил Григорий. — Слава, милая. Мы за тебя очень переживаем. Брат и сестра Дмитрия не первые, кто погибает в его окружении. И точно не последние.