Книга Куница. Том 6, страница 147 – Вадим Оришин

— А что вы стоите? Хотите, чтобы изменники нанести удар? Проверить воздушное прикрытие! Всем войскам приказ: не допускать врага на дистанцию артиллерийского огня! Живо! Выполнять!

Придав подчинённым оживление, цесаревич вновь вернул своё внимание к установке, ожидая начала. Его сил и искусности в магии с запасом хватало для того, чтобы заметить накопление энергии. Это не походило на то, как концентрируется магия для высших заклинаний. Нечто совершенно иное, как ощущения потока воды, грохочущего внутри толстой прочной трубы. Вроде бы рядом, но ощутить можно лишь некоторую вибрацию, да разобрать едва доносящийся гул. Процесс накопления занял несколько минут, прежде чем шпили вспыхнули ярким переливающимся цветами радуги светом — паразитными потерями, которых не удалось избежать.

Цесаревич, восторженно глядя на это, счастливо улыбнулся, расставив руки.

— Давай! Давай! — умолял он.

Раздался хлопок. Погодная магия рассеялась, попутно впитываясь в установку. Яркий радужный луч ударил в небо столбом ослепительного света, формируя высоко в облаках золотую человеческую фигуру, держащую в руках трезубец. Фигура перехватила своё оружие для броска и, замахнувшись, метнула трезубец. Молния пронзила небо, ударяя куда-то в город.

Земля вздрогнула. На сотни метров от точки попадания на какие-то секунды перестала существовать сила притяжения. Люди, машины, обломки зданий, раскрошившаяся от удара земная поверхность, всё поднялось в воздух, поплыло, как в невесомости. Мгновения, что показались людям долгими секундами. Мгновения, за которые сконцентрированная магия облучала и пропитывала собой все материальные объекты. Мгновения, по окончании которых произошёл подрыв. Взрыв осветил город и вызвал ударную волну, прокатившуюся по всему городу, разогнав облака.

Золотой силуэт соткал из воздуха новый трезубец и занёс его для броска. Внизу люди, пользуясь сложной системой управления, практически вслепую направляли вектор атаки. В командном пункте не было экранов, только карта, с нанесённой отметкой золотого силуэта и точкой попадания, рассчитанной через наблюдателей. Операторы внесли изменения, скорректировав вектор. Полковник отдал команду, замыкающий переключил реле, механизмы сработали, соединяя конденсаторы с антеннами. Золотой силуэт метнул молнию.

Молния рухнула в сотне метров от Михайловского дворца, в парк. Защита лопнула как мыльный пузырь. Земля в парке взбугрилась, вода выплеснулась, вскипая. И вновь несколько секунд невесомости, закончившийся взрывом, оставившем на месте половины центрального района Петрограда выжженную воронку.

Ещё оседала пыль, а Вицлав уже пинал заклинившую дверь. Уперевшись, он ударил двумя ногами, выбивая преграду. Тихо ругаясь по-польски, Вицлав начал выбираться наружу, медленно подтягивая за собой Ядвигу. Девушка лежала без сознания, что осложняло процесс, но парень был настойчив.

Когда Отчаяние ударила ему по чувствам, требуя убираться как можно дальше, поляк хоть и насторожился, но предупреждению внял и сам сел за руль. Ядвига была напряжена, но не могла ответить, что именно её беспокоит, и Вицлав мысленно сослался на Отчаяние, заодно приложив демона несколькими неласковыми словами. А затем была вспышка за спиной, и некоторое время машина кувыркалась, едва не раздавив их обоих. Водителю, сидевшему на пассажирском, не повезло. Половина машины оказалась превращена в металлолом, из которого обильно текла кровь. Спасать нечего.