Книга Куница. Том 6, страница 158 – Вадим Оришин

Максим тем временем лишь пожал плечами с неуловимой усмешкой:

— Свои мотивы мы тебе объяснили тогда. Они не изменились. И напомню: я потерял брата.

— Брата? — Вицлав вдруг дёрнулся, словно от удара током. Он сделал несколько шагов к княжичу, и что-то в его походке заставило Ядвигу насторожиться.

— Да, брата, — Максим бросил на поляка недоумённый взгляд. — Только проснулся?

Но Вицлав продолжал приближаться. С каждым шагом его лицо менялось, становясь чужим, потусторонним.

— Ты в отчаянии… — произнёс он, и голос его зазвучал иначе — глубоко, резонирующе, с призвуком множества голосов, звучащих в унисон.

Ядвига похолодела. Этот голос она уже знала.

— Вицлав?

Но парень не слышал её. Он смотрел только на Максима, и в глазах его плескалась бездна.

— Ты в отчаянии, потому что всё пошло не по плану, — голос демона лился, обволакивал, проникал под кожу. — Вместо триумфа — катастрофа. Ты пожертвовал братом. И теперь понимаешь, что жертва была напрасна. Эти мысли пожирают тебя изнутри, взращивая отчаяние…

Вицлав моргнул, и наваждение спало. Но когда он заговорил вновь, голос был уже его собственным — усталым и полным горечи:

— Славяна права. Он убийца.

Все взгляды скрестились на Максиме. Княжич медленно выдохнул, покачал головой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение — словно сброшенная маска.

— Демонов одержимый, — констатировал он будничным тоном.

И в следующий миг пространство вокруг него взорвалось. Сотни килограммов земли взметнулись в воздух, создавая плотную завесу, скрывшую княжича от преследователей.

— Удирает! — рык Славы перешёл в боевой клич.

Она рванула в обход, огибая земляной вал слева. Ядвига не медлила — сложное проклятие, сотканное из чистой злобы и мастерства, сорвалось с её пальцев и устремилось к ускользающей цели. Вицлав поддержал остальных, атаковав силой Отчаяния — тёмной, липкой волной, что ударила вслед за проклятием. Демон внутри него пока ещё плохо слушался, но в этот раз Отчаяние сама рвалась в бой, вкладывая в удар всю свою потустороннюю мощь.

Максим действительно пытался отступить. Отшвырнув меч в сторону здания, он обрушил на Славяну град боевых заклинаний, справедливо считая её главной угрозой. Огненные плети, воздушные лезвия, молнии — всё, что можно было создать за доли секунды. И сразу пошатнулся, когда два проклятия настигли его почти одновременно.

Славе пришлось уклоняться от магического ливня, и эти секунды стали для Максима спасительными. Подавив чужую волю, рвущую его разум, он рванул сквозь пространство к мечу, исчезая с глаз долой.

Материализовался он на крыше соседнего здания, уже перехватывая клинок. Но расслабляться было некогда — едва он оказался на твёрдой поверхности, как пришлось уворачиваться от новых атак. Вицлав и Шепард действовали слаженно, засыпая его магией и зачарованными пулями. Британец, мгновенно оценивший расстановку сил, без колебаний принял сторону Славы.

Волконский отбивался, уклонялся, телепортировался — и всего через несколько секунд вынужден был вновь сцепиться со Славяной в ближнем бою. Дважды за эти секунды она смещалась икаром, появляясь с неожиданных сторон, один раз он ушёл телепортом меча, пытаясь поймать её на противоходе. И когда ему показалось, что он начинает контролировать ситуацию, новое проклятие настигло его, впиваясь в сознание тысячью игл.