Книга Куница. Том 6, страница 29 – Вадим Оришин

— Как всегда, бесхребетные кретины, медлят и избегают настоящей ответственности, — покачала головой Агния, выходя из уборной слегка посвежевшей.

Следы жуткого недосыпа убрать полностью не удалось. Впрочем, Катерина тоже выглядела далеко не свежей и бодрой.

— Кутузов и его окружение уверены, что многое зависит от поведения Романовых. Если те начнут жёсткую зачистку бунтовщиков, сомневающиеся встанут на сторону оппозиции. Захват Зимнего и Александрийского дворцов сломали страх перед непобедимостью императорского рода. Кутузов уверен, что Романовы постараются этот страх восстановить, без жалости подавляя любое инакомыслие. Действия и заявления кронпринца Алексея на это указывают. Но страха уже нет.

— И когда дворянство убедится, что Романовы плевать хотели на чьи-либо интересы и мнение, сомневающиеся выберут сторону, — закончила мысль Агния.

— Так считает князь Кутузов, — кивнула Катерина.

Вдвоём они вышли в коридор и поспешили к кабинету Светлейшего князя Волконского, где он и встретит сына.

— Остальные что?

— Единая позиция есть только у милитаристов. У остальных уже прошёл шок от случившегося, но общей позиции пока не выработано, либо они о ней не сообщают.

— Проклятие! — прошипела Агния. — Наверняка даже такие находятся, кто предлагает в ноги Романовым упасть, чтобы каяться и молить о пощаде?

— Находятся, — подтвердила Катерина, — только у них нет влияния, так что их голоса ничего не значат.

— Когда давала информацию Кутузову и Лопухину, не думала, что всё дойдёт до такого, — посетовала женщина.

Они дошли до кабинета, Волконская оставила Катерину ждать снаружи. Однако почти сразу выглянула и пригласила девушку войти. Катерина впервые лично встречалась со Светлейшим князем Волконским. Как и положено представителем его рода, Станислав Илларионович мог похвастаться статью и отменным здоровьем. И не думавший стареть пятидесятилетний мужчина, черноволосый, улыбчивый, он с воодушевлением что-то рассказывал второму мужчине в кабинете. Станислав несколько лет назад с радостью уступил текущие дела подросшему сыну, вполне способному тянуть такую задачу, дав тому в помощь своего дядю, Светлейшего князя Александра Константиновича, который и был вторым мужчиной в кабинете. Семидесятилетний князь, не в пример племяннику, выглядел старым, седым, ослабевшим.

— А, вот и вы… — взгляд Станислава задержался на Катерине заметно больше, чем позволяли правила приличия. — Не хватает только Вовки, и соберутся четыре человека, что принимают решение в роду Волконских, — улыбнулся чему-то князь. — Только его-то, если я правильно понял, в машине нет?

Агния обернулась на Катерину, и та подтвердила:

— В машине только водители и Светлейший князь Максим.

— Прелестный голос, юная леди, — улыбнулся Станислав. — Теперь объясните мне, что происходит? Только я занялся любимым делом, и на меня посыпалось! Взрыв в Берлине! Заговор против императора! Мои дети свинтили куда-то с секретной операцией! Что дальше? Я даже боюсь шутить на эту тему. Скажу ещё, что все эти события напрямую с моими детьми связаны, и угадаю? И что тогда делать?

Катерина покосилась на Агнию.

— Не напрямую, но действительно связаны, Станислав, — подтвердила женщина.

Князь удивился, но более ничего спросить не успел, в кабинет вошёл Максим. Княжич прихрамывал, а на обычно беззаботном лице лежала мрачная тень.