Книга Куница. Том 6, страница 37 – Вадим Оришин

— А третий случай? — спросил Вицлав.

— Тринадцатый век, монгольское вторжение, — ответила Ядвига.

— Русь в тот момент объединение ещё не завершила, какие-то внутренние конфликты продолжались, но на появление внешней угрозы среагировали слаженно. Первой пришедшей на Русь армии кочевников крепко дали по зубам, ну, эту часть истории знают все, — криво ухмыльнулась Вайорика. — Даже то, что стоила победа русским князьям изрядной крови. А кто знает, что происходило у кочевников? Угэдэй, великий хан, грозился казнить предводителя похода, хана Олуга. Олуг, вернувшийся в свой улус, начал резать рабов и, судя по всему, вообще всех, кто попадался под руку. История подробностей не сохранила. Что он хотел сделать и на что надеялся — неизвестно. Получился там локальный прорыв, который долго не могли закрыть. Кочевники не сильно умели в противостояние демонам, хотя армии посылали регулярно, а остальным нет резона помогать закрывать прорыв. Если бы не это событие, монголы бы Русь, вероятно, всё же захватили, но история не терпит сослагательного наклонения. Впрочем, учитывая известные нам факты, я бы не исключала, что Олугу помогли сделать то, что он сделал, как раз Русские князья под одной конкретной фамилией.

К моменту, как Вайорика закончила рассказ, конвой уже проехал. Обитатели карантинного лагеря не видели, что там происходит на границе с аномальной зоной. Оставалось лишь гадать о содержимом закрытых грузовиков, что ехали в обратном направлении.

— И все три случая, теперь четыре, в Европе? Ну, или рядом с Европой? — уточнил Вицлав.

— Учитывая, что американцы до вторжения европейцев практиковали нечто, называемое: массовыми ритуальными жертвоприношениями, что-нибудь наверняка происходило и у них, — пожала плечами ведьма. — Просто эти события никто не документировал. Аналогично и с Азией. Подданные Цинь предпочли уничтожить накопленные знания и историю, чтобы она не попала в руки завоевателям. Возможно, хорошо спрятали. Так что я бы не удивилась, если и там нечто подобное происходило, только мы об этом не знаем.

Они вернулись в «палатку», небольшой трёхкомнатный быстросборный домик, каркасный, с тканевой крышей и стенами из разборных плит. Две маленькие спальни и одна комната чуть большего размера, вроде столовой. Заходивший последним Вицлав остановился, посмотрев через забор на улицу города, где простые немцы (из гражданских) собирали вещи в машину.

— Эвакуацию так и не объявили, — сказал поляк, когда всё же зашёл и начал снимать свой плащ. — Похоже, власти надеются как минимум остановить расширение аномальной зоны, а как максимум убрать её в обозримом будущем.

Вайорика нанесла на несколько бумажек некие символы, собрала в гармошки и поставила небольшую башенку. Простой пасс активации и бумаги вспыхивают фиолетовым. Секунда, и пламя начинает мерцать, переливаясь всеми цветами радуги. Ещё секунда, и бумаги рассыпаются пеплом, магия рассеивается.

— Тогда у меня для них плохие новости. Барьеры, ограничивающие аномалию, разрушаются, пропуская всё больше демонической магии.

Раздался треск. Вицлав и Вайорика обернулись на Ядвигу, стряхивающую с ладони осколки разбившегося стакана. Некоторые впились в кожу, выступила кровь, но лицо польки оставалось бесстрастным.