Книга Куница. Том 6, страница 41 – Вадим Оришин

Шепард хотел ответить, но давление когтей заставило его промолчать.

— Приставленная охрана? Не справятся. Я разорву их раньше, чем они что-либо поймут. Девять человек, дежурят тремя тройками, живут в двух домах на окраине города. Ещё раз, командор, меня взяли на операцию в качестве ударной силы. Не боевого мага, а катка, способного раздавить любое возможное сопротивление. Гарантированно остановить меня сможет высший боевой маг, либо сопоставимая группа. Веришь?

Командор, подумав немного, чуть кивнул. Славяна перехватила его горло и, встав, приподняла на вытянутой руке, чтобы ноги едва касались пола.

— Я нахожусь здесь не потому, что вы меня здесь держите, а потому что я сама так решила.

Девушка отпустила командора, убрав руку. Обретя опору, Шепард покачнулся и едва не упал, но устоял, поглаживая горло.

— А теперь давай начистоту, — Слава убрала все трансформации, размяв спину с громким хрустом, что всегда происходило, когда изменения затрагивали не только руки. — Я сидела здесь и ждала, что вы свяжетесь с герцогом Мартеном. Теперь это потеряло смысл, и меня более ничего не держит на Туманном Альбионе. Вместе с тем у меня появился личный враг. Поэтому давай поможем друг другу. Что там нужно сделать? Пару батальонов перебить с поддержкой ваших людей? Запросто. Походя порвать члена императорской семьи? Раз плюнуть. Но ты найдёшь для меня Владимира Волконского. Обманешь — я применю все свои умения и навыки, чтобы испортить вам жизнь. Не буду нападать на членов королевской фамилии или прочих высокопоставленных людей, нет. Я буду нападать на производства, инфраструктуру, ломать мосты, топить корабли. Представляешь, что может сделать очень злой, крайне мотивированный и лишившийся тормозов боевой маг, стоящий в одном шаге от приставки «высший»?

— Представляю предельно чётко. Волконский участвовал в операции? И именно он передумал и воспользовался Танатосом, вместо уничтожения?

Славяна промолчала и, развернувшись, как ни в чём не бывало, пошла к выходу.

— Завтра за вами приедет машина и доставит в Лондон, — успел сообщить Шепард до того, как Слава покинула зал.

Вятка, Чистые Пруды

Апрель 1984 года

За окном свистел ветер. Сухой, порывистый и неприятно сильный. Погода начала портиться над Европой, катилась и на восток. Над морями и океанами бушевали шторма, а европейскую часть России терзали сухие ветра. Погодный фронт накрыл миллионы квадратных километров.

Этого Гамаюн не показывал.

Однако сейчас Анастасия, сидевшая на удобном диванчике роскошного автомобиля, думала не о погоде. И даже не о скудной охране и отсутствии рядом с ней хоть какой-то бронетехники. Словно она просто ехала по своим личным делам и вокруг была не нарастающая угроза Гражданской войны, а покой и благолепие.

Думала принцесса об императоре и его официальном обращении к русскому дворянству и прочим подданным. Сама речь явно писалась кем-то сведущим, так что художественность и выверенность слов Анастасия проигнорировала. Её интересовало содержание, сводящееся к трём тезисам.

Первый, понятный и ожидаемый: смерть предателям. Основных участников бунта ждала смертная казнь без каких-либо альтернатив. Романовы всегда наказывали за предательство одинаково и менять традицию не собирались.