Книга Месть, страница 94 – Вадим Оришин

Руслан всегда говорил, что его сын способен на большее. Способен на очень многое. Просто, как и сам Руслан в молодости, нуждается в хорошем стимуле.

Михаил подошёл к парню и протянул руку:

— Дай закурить.

Сигарета перекочевала из пачки к нему в руку. Иван помог ему закурить.

— Знаешь… Ты ведь не помнишь отца молодым?

Иван заинтересовался, отрицательно покачав головой.

— Нет, откуда бы?

Иван не помнил, как вёл себя отец, каким он был. Что не мешало парню знать историю родителей.

— Вы с ним всегда были похожи, больше, чем ты можешь подумать. Он, правда, воспитывался в более строгих условиях. Бобровы — хоть и дворянский род, но из выслужившихся чиновников, а это сам понимаешь…

Иван кивнул. О своей семье он знал достаточно. Отец был главой всего лишь в пятом поколении. В сравнении даже с самыми слабыми аристократическими семьями, насчитывающими по несколько десятков поколений предков, да ещё и служивых — настоящих витязей, Бобровы действительно были скромны. И своё место знали, избегая ссор и конфликтов. Всё детство отца учили правильно прогибаться под остальными, более родовитыми дворянами. Но, когда ему исполнилось шестнадцать и основное обучение закончилось, он оторвался на полную. Предварительно покинув не только отчий дом, но и страну вообще.

— Он тоже был повесой и бабником, пока не встретил твою мать, — произнёс Михаил.

Эту историю Иван тоже знал. София, до замужества бывшая княжной Бабищевой.

— Ты неправ, Миша. Отец перестал быть повесой, когда родился я. А когда встретил маму, он оставался всё таким же бабником. — возразил Иван.

Руслан был моложе будущей жены на три года, и считал себя неотразимо обаятельным. Но София была княжной и какого-то мелкого дворянчика ни во что не ставила. Молодого самоуверенного парня это задело. И он обманом лишил девушку чести.

— Ты знаешь?

Иван кивнул:

— Да, мама всё рассказала. В письме, я уже после её смерти его прочитал. Она написала, что при жизни не может в таком признаваться. Не знаю, что именно сделал отец, но она им никогда не интересовалась и никогда не любила. Когда поняла, что произошло, едва не прибила отца сама. Хотела всё скрыть. Она была помолвлена, обещана какому-то князю. Хотела восстановить девственность, чтобы никто не узнал. Рассказала только своей младшей сестре. А та, дура, сама влюбилась по уши в того же князя, и не из доброты душевной рассказала всё мамочке. Отца чуть не убили, — Иван замолчал, докурив сигарету и выбросив бычок. — Его спас я. Точнее, весть о том, что мама понесла. Дедушка сжалился. Дальше ты и сам знаешь.

Руслан умолял позволить ему жениться на Софии, обещал воспитать ребёнка. И ему позволили. Но выпроводили из страны, отправив рулить созданным за месяц до этого филиалом компании. А чтобы толков было поменьше, да и причастность князей Бабищевых не светить, филиал сделали отдельной компанией.

— Маму лишили всех титулов, лишили фамилии. И стала она просто дворянкой Бобровой.

Михаил огляделся.

— Ты ничего крепкого не покупал?

Иван ухмыльнулся:

— Что? О баре не озаботился, да, Миша? Нет, ты будешь страдать так же, как я страдал!

Михаил вздохнул, выкинул сигарету и попросил ещё одну. Постояли молча.

— Ты ненавидел отца? — спросил Михаил.

— Нет, — отрицательно покачал головой Иван. — Он сам себя наказал. Так, как не смог бы никто другой. Я как-то сразу это понял. Когда прочитал письмо, посмотрел на отца и понял. Он её любил. И до самого конца винил себя в том, что сломал её жизнь. Сломал, и никак не может это исправить.