Книга Столетний, страница 119 – Даша Бунтина

Расправив перед лицом ткань, которая открывала лишь глаза, она вздохнула.

— Это начинается, друг мой, – произнесла она.

Легкий стук, и оба обернулись в сторону коридора, где стоял Альбард. Жестом он пригласил Дэниела в тронный зал.

Белоснежный ковер вел прямо в самую дальнюю комнату, где у окна стояло золотое кресло. Со всех сторон над троном возвышались статуи разнообразных животных. Большинство из которых стали мифическими существами, голод и вымирание грозили Долине до восшествия Столетнего. И этот трон – напоминание священной власти.

Кресло было обращено в сторону Долины, где через огромную арку окна была видна земля кланов, просматривающаяся на много километров вперед. Ни один из кланов не знал о том, что связь между ними и сигнальные огни на возвышениях ведут прямо во дворец. Должность эта секретна, те двое дозорных, что по очереди стерегут костер, избираются лично Столетним. Семьи их одариваются великими богатствами, а сыны, что приняты на вечную службу, получают все в избытке. На землях кланов высились семь костров, один из которых был зажжен.

Столетний, заложив руки за спину, смотрел на пламя.

— Столетний, – произнес Дэниел и опустился на колени, склонив голову к рукам. Хозяин обернулся, и перед взором Дэниела возникла статуя, полностью облаченная в золотую мантию.

Он с шумом выдохнул и трясущейся рукой указал в сторону костра.

— Она говорит, это неопасно, так ли это, Главный Следователь Долины?

Охрана в золотых доспехах сидела на коленях, закрывая Столетнего. При виде Дэниела они склонились, хоть и подчинялись лишь хозяину напрямую.

— Это костер Чжан, – начал Дэниел.

— Ты думаешь, я настолько стар, что забуду обозначения костров Долины? Я задал вопрос!

Дэниел молчал, его не было во дворце последние два года, и он чувствовал, как все здесь изменилось. Он осмотрел золотую охрану Столетнего и увидел у каждого по несколько перстней с драгоценными камнями.

— До сего дня это было неопасно, но, если взять во внимание побег каторжников и стекающиеся силы восстания, думаю, все может перекинуться и на соседние провинции.

Столетний вскинул руку и указал пальцем на Дэниела.

— Ты не можешь мне напомнить историю некогда существовавшей провинции? И шрама, что ты так усердно скрываешь за воротником? – Столетний блеснул глазами из-за капюшона. – Дэниел, я из клана Эндов. И живу уже столько, сколько и не снилось всем вам. Я основал Долину, потому что во мне течет кровь древних Богов. Наша Долина дышит все медленнее, народ погибает. Бэй – кучка больных альбиносов, Джан – ваша родина, твоя и Оракула, сколько вас осталось, тысяча? А тут, в провинции Эндов, наберется лишь жалкая сотня истинных потомков. Новые поколения уже живут не больше ста лет. Животные гибнут, войны и восстания вернулись. Этот круг вновь замкнется. Я это уже видел.

Оракул подалась вперед, колокольчик, подвешенный к ее халату, звякнул. А Столетний вновь обратил взгляд в даль. Он вскинул руку, и Дэниел с ужасом увидел гладкую кожу юноши, а длань была твердой и указывала вперед.

— Во мне еще течет магия Эндов. И только я могу спасти нас всех, так напомни, как называлась та провинция, куда ты, будучи молодым Главным Следователем Джан, ринулся подавлять бунт, но едва не был повешен?

— Провинция Тидов. Население три тысячи душ.