Книга Столетний, страница 39 – Даша Бунтина

— Тин… – начал он. – Помнишь нашу последнюю встречу? – Таш хотел сказать, что ему все равно, как она относится к офицерам, но слова застряли у него в горле. Тин медленно подняла голову. Ее глаза, полные боли и гнева, смотрели прямо на него. Таш почувствовал знакомую дрожь в коленях. Он вспомнил ту ночь, когда Тез чуть не забил его до смерти. И Тин, которая спасла его, защитила. Он был тогда маленьким, слабым, и она обняла его и успокоила. Теперь он стоял перед ней в форме с мечом на поясе. И видел в ее глазах ту же боль и тот же страх.

— Я тогда сказал, что я твой должник, – продолжил Таш. – И свое обещание сдержу. Если твоя подруга жива, я узнаю, что с ней.

Тин молчала. Она впивалась ногтями в кожу до крови. Таш заметил глубокие царапины на ее ладонях.

— И вернете ее? – спросила она тихо.

Таш покачал головой.

— Этого обещать не могу, – произнес он. – Но я п-попробую. – Таш не хотел говорить этих слов, они сами сорвались с языка. Тин сейчас было больно.

Она отвернулась, скрывая слезы.

Таш пошел к выходу. Он один раз обернулся. Тин так и стояла на пороге и смотрела ему вслед. Она казалась ему такой маленькой и беззащитной, как он сам в детстве.

Солнце уже село. Воздух наполнился стрекотом цикад. Тев ждал его за углом. Он стоял, расстегнув мундир, и вытирал пот со лба. Они пошли в сторону Дома Следствия – нужно было сделать отметку о завершении практики Таша. Впереди у дороги сидели ребятишки. Они играли в камешки – по очереди пытались сбить груду камней. Им было весело: задорный смех, подшучивания друг над другом во время осечки.

Увидев офицеров, мальчишки неуклюже поклонились. Самый маленький из них, раскрыв рот, с завистью смотрел на форму Таша.

— А офицер меткий, да? – спросил он у своего приятеля. Тот что-то пробурчал и толкнул его локтем.

Таш подошел к маленькому мальчику.

— Хочешь, чтобы я попал? – спросил он. Тев остановился позади, наблюдая за ними. На его лице было задумчивое выражение.

— Ага! – ответил пацан, не скрывая любопытства.

— Только отойдите подальше! – сказал Таш.

— Дальше! Дальше! – закричали дети.

Таш отошел на несколько шагов, замахнулся и выпустил камень из руки. Голыш попал точно в центр горки, разбив ее вдребезги. Дети завизжали от восторга.

— Офицер! Молодец! – закричал малыш, подпрыгивая на одной ножке. – И не такой он и злой. Видишь?

— Ага! – сказал другой мальчик. – Только все равно осторожно, а то потом как схватит тебя на площади за воровство!

— Я не вор! – закричал малыш, испуганно отпрянув от Таша. – Я просто рыбу взял. Одну! Мне кушать хотелось…

Тев подошел к Ташу и положил ему руку на плечо.

— Идем Таш, оставь их, – сказал он. Тев видел жалость в глазах племянника и не знал, что делать. Малыш стоял, раскрыв рот, и смотрел на Таша с ужасом. – Идем, сынок.

Они шли молча. Таш думал о мальчишке, который украл рыбу, чтобы не умереть с голода. И о себе в детстве, когда ему тоже хотелось есть.

— Тев, откуда ты знаешь семью Т-2134?

— А ты? – усмехнулся Тев.

Таш опустил голову и поправил мундир. Он не надеялся, что дядя ответит, но Тев заговорил.

— Я был там, когда их родители совершили самоубийство.

— Что? – Таш в изумлении посмотрел на дядю. – Но почему ты не сказал раньше?

— Я знал их отца, – тихо продолжил Тев. – Он работал в Доме Следствия. Когда я пришел, Тур сидел в луже собственной мочи и смотрел на трупы родителей. Я до сих пор помню, как он тогда кричал. Жуткое зрелище, чудо, что мальчик вырос относительно нормальным. Хотя как можно быть нормальным, работая в Доме Прощания?