Книга Столетний, страница 82 – Даша Бунтина

— Что? Тяо убит? – Женщины успокоились, а те, что пострадали от рук офицера, вытянули руки в жесте смирения.

— Всем оставаться на местах, мы ждем старших следователей!

И только теперь женщины поняли, что их собрали в круг не только для объявления послания. Их сгрудили тут для того, чтобы устроить допрос. У Тин сдавило виски, она старалась не смотреть на кричащую Тал, а рукой нащупала нож, который еще вчера разрезал плоть на ноге Тяо.

— Кто вчера был на последнем поле, встаньте сюда. – Надзирательница вытянула хлыст в сторону, по ее указке часть женщин расступились, избегая указанного места.

Тин, естественно, оказалась вместе с группой тех, кто вчера работал вместе с ней. Надзирательница пересчитала их, проходя хлыстом поверх голов, как указкой.

— Группа семь вся тут, – резюмировала она.

Тин чувствовала, что на нее кто-то смотрит. Она разглядела Тал и увидела ее затравленный и усталый взгляд. Тал нашла Тин в толпе и решительно подошла к офицерам, указывая на нее.

— Вот! Она всегда ругалась с моим отцом! А еще соблазняла!

— Что? – Тин взорвалась. Тяо изводил ее – годами унижал, третировал, хотел изнасиловать! И она его соблазняла? Тин вышла вперед.

— Не смей так говорить обо мне!

— Твой отец был мерзавцем! Вы годами обирали нас, а он насиловал работниц, тебе ли, Тал, такие речи произносить? – Голос в толпе принадлежал Тен, несмотря на то, что ее не было видно, Тин знала, что это она.

— А ты! Ты тоже вечером задержалась! Я видела тебя! – Тал кричала высоким голосом, тыча куда-то в толпу.

— Хватит, все сейчас выясним, – оборвал ее офицер, явно довольный разыгравшимся спектаклем.

— Группа семь, прошу вас пройти с нами в Дом Следствия, на сегодня ваш рабочий день отменяется, всем остальным проследовать за надзирательницами к месту труда.

— И не подумаем! Либо всех ведите на допрос, либо мы сегодня не будем работать!

— По всем вопросам и жалобам будете обращаться отдельно, а сейчас немедленно исполняйте приказ! – Офицер едва ли не подпрыгнул на месте от такой невиданной дерзости.

Женщины роптали, перешептывались.

— Не будем работать! Верно! Хватит с нас! – Та, что кричала, была намного старше Тин, ее лицо давно избороздили глубокие морщины, но глаза пылали злобой и были молодыми. Она размахнулась и кинула что-то в траву. Другие женщины переглядывались, пока кто-то еще не повторил этот жест.

Когда рядом с Тин что-то промелькнуло и упало на землю, она поняла, что это ножи. Потянувшись к поясу за своим, Тин вытащила его и, посмотрев на лезвие, чистое и блестящее на солнце, выпустила его из рук.

Нож упал, а Тин отступила от него, желая больше никогда не прикасаться.

— А ну подняли ножи! Это же орудие… – начал было офицер, пока второй не влепил ему подзатыльник, но было поздно. Одна за другой все женщины снимали с пояса ножи и забрасывали их в густую траву.

Офицеры больше не окружали их, они сдвинулись плечом к плечу, и старший успел кивнуть крайнему офицеру, после чего тот поклонился и побежал вверх по дороге.

— Вам это не сойдет с рук, – закричал офицер. – Ну и дуры! – плюнул он на землю.

Женщины подняли радостный галдеж и выкрикивали ругательства в адрес офицеров.

— А теперь что? – спросил кто-то позади Тин.

— А где Тен?

— Не знаю, где-то здесь была…

Работницы совсем распоясались и пошли в разнос, они показывали пальцами на офицеров, называли их слабаками, псами. Никто не выразил сочувствия Тал, а несколько женщин радостно выкрикивали фразы о том, что наконец-то он издох и больше никого не станет лапать.