Книга Пламя ада, страница 93 – Кармен Мола

По дороге к Мауро и Эмилиано присоединились шестеро рабов из паленке Педро, с которыми они подружились после стычки с охотниками за головами. Все они знали, что подвергают себя опасности, направляясь в город. Сначала беглецы передвигались под покровом леса, но потом пришлось выйти на равнину, и они оказались значительно более населенной местности. Полагаясь только на удачу, они надеялись избежать встречи с Бидаче или охотниками за рабами. Им повезло – всем восьмерым удалось без происшествий добраться до города.

В Матансасе Мауро стал замечать смятение своих товарищей: в паленке они находились в изгнании, вдалеке от городов и деревень. Теперь, вновь оказавшись среди свободных людей, они чувствовали себя узниками, вышедшими из темницы. Но за какое преступление они несут наказание? За то, что, будучи неграми, решили избежать рабства и унижения и вырвались на свободу?

Мауро знал, что он чужой среди беглых рабов. Белая кожа давала ему шанс сохранить жизнь и самому выбрать свою судьбу. Он мог зайти в один из постоялых дворов в Матансасе, остановиться там, найти работу и, возможно, избавиться от преследования охотников за рабами. Но смог бы он спокойно жить дальше, вычеркнув из памяти все, что видел? Он узнал слишком много о тяжелой, полной лишений жизни, которую беглым рабам приходится вести в горах. Разве можно забыть море, даже если видел его всего раз? Об этом думал Мауро, когда оказался среди смеющихся и танцующих людей в масках. Теперь, зная, что скрывается за великолепием Гаваны, он больше не мог притворяться, заглушать голос совести и жить дальше, эгоистично заботясь лишь о собственном благополучии.

— У нас есть план? – Мауро приходилось кричать, чтобы его было слышно среди музыки и шума карнавала.

— Будем ходить по Матансасу, – ответил Эмилиано. – Попробуем слиться с толпой, будем осторожны. Пить нам нельзя, иначе можем потеряться и потом не найдем друг друга. Нужно во что бы то ни стало отыскать Росану, иначе все было напрасно.

На этот раз Леонор путешествовала не по суше, а по воде. Она села на пароход на пристани, расположенной неподалеку от улицы Луз. Не самый респектабельный способ передвижения, зато самый быстрый. На этих судах не было роскошных кают первого класса, в которых привыкли ездить владельцы плантаций. Им с Росаной пришлось сидеть рядом со стариком, напевающим гимн Кубы «Баямесу», и с мужчинами, которые везли в клетках бойцовых петухов: во время карнавала в Матансасе проводились петушиные бои.

— Вы когда-нибудь видели петушиные бои, донья Леонор? – спросила Росана.

— Ни разу в жизни, – ответила Леонор.

— Это захватывает, но мне всегда жаль проигравшего. Впрочем, победителя тоже… Перед тем как наброситься друг на друга, птицы кружат по арене, это похоже на танец мани.

Росана рассказала Леонор об этом танце. Она вспомнила о мани, когда Рамирес вызвал Эмилиано на танцевальный поединок, хоть и старалась об этом забыть. Рамирес был правой рукой Бидаче – после произошедшего он ударил ее и изнасиловал. Неудивительно, что Эмилиано, узнав о случившемся, не выдержал еще одной ночи на сахарном заводе. Но об этом Росана умолчала: облеченная в слова, история будто вновь повторялась, а она хотела оставить ее далеко в прошлом.

— Мауро тоже участвовал в мани? – спросила Леонор.