Книга Утро и одна ночь с моим боссом, страница 14 – Екатерина Вострова

— Готова? — спросил.

— Нет, но пошли.

Со стороны мы, наверное, и правда выглядели как пара. Мы медленно пошли к подъезду.

— Кстати, а ты сам живёшь с родителями? — спросила я больше просто чтобы не молчать.

— Нет, у меня своя квартира в другом районе, ближе к офису. Но родителей навещаю.

— Сегодня, видимо, особенно неудачно.

— Для кого как.

Я покосилась на него, но он смотрел вперёд с таким спокойствием, будто не вёл меня сейчас в логово собственной семьи под видом невесты.

В лифте мне стало совсем не по себе. Я смотрела на цифры этажей и никак не могла расслабиться.

— Слушай, — сказала я наконец. — А если твоя мать начнёт задавать вопросы?

— Не переживай, — ответил он. — Главное, не противоречь мне слишком явно.

— Максим.

— Что?

— Это худший план из всех возможных.

— Нет, — спокойно сказал он. — Худший был бы, если бы мама сама приехала в клинику.

Тут и не поспоришь.

Лифт остановился, двери разъехались, и мы вышли на просторную площадку, где было всего две двери. Стоило позвонить в одну, как уже через несколько секунд она открылась. На пороге стояли трое: полная румяная женщина лет шестидесяти, высокий худощавый мужчина с седыми висками и маленькая сморщенная старушка.

Женщина охнула, увидев костыль, и немедленно схватила Максима за руку.

— Господи, Максим, что с ногой?! Я так и знала, я чувствовала!

— Мама, всё в порядке.

— В порядке?! Он стоит на костыле и говорит «в порядке»!

Она развернулась ко мне, и я приготовилась к чему угодно, но не к тому, что она немедленно и крепко меня обнимет.

Отец Максима стоял чуть позади.

— Андрей Николаевич, — представился он, пожимая мне руку. — Рад познакомиться. — И негромко добавил, покосившись на жену: — Не обращайте внимания, она так со всеми.

— Я слышу тебя, Андрюша! — немедленно отозвалась Елена Павловна, не оборачиваясь.

Маленькая старушка всё это время молча и очень внимательно меня разглядывала. Потом подошла вплотную, взяла мою руку в свои сухие тёплые ладони и сказала коротко:

— Хорошая.

И ушла куда-то вглубь квартиры. Я не знала, смеяться мне или плакать.

Коробку с пирожными у меня забрали, Елена Павловна всплеснула руками, объявила, что как раз поставила чайник, и вела нас обоих в гостиную, ни на секунду не переставая говорить:

— Катечка! Какая ты хорошенькая! Теперь понятно, почему Максим нам про тебя не рассказывал — боялся сглазить! Ты такая красавица!

Я бросила на Максима панический взгляд. Он почти незаметно покачал головой — мол, не переживай, всё по плану.

— Елена Павловна, — промямлила я, — мне очень приятно…

— Какая Елена Павловна! Зови меня мамой!

Я чуть не подавилась воздухом. Вот этого я точно не планировала. Я вообще много чего не планировала: ни надувного мужика, ни лестницы, ни больницы, ни этой квартиры. Но слово «мама» из уст совершенно незнакомой женщины накрыло меня с такой неожиданной силой, что я на секунду просто перестала дышать.

Эта женщина уже обнимала меня как родную, потому что она не знала, как все обстоит на самом деле. И когда узнает — а она узнает, рано или поздно, — эта радость в её голосе сменится неловкостью. Или хуже — обидой.

— Катечка, ты чай будешь или кофе? — донеслось с кухни.

— Чай, спасибо, — отозвалась я автоматически.

Через несколько минут меня уже усадили за большой круглый стол в светлой кухне. Передо мной мгновенно появились чашки, вазочка с лимоном, варенье, мёд, печенье, нарезанный кекс и купленные мной пирожные, которые Елена Павловна тут же торжественно распаковала.