Книга Тень короля, страница 169 – Мелисса Ландерс

Засунув свиток поглубже в карман платья, она перехватила тканевый сверток поудобнее на случай, если он тоже может ей чем-то помочь. Едва она собралась уходить, как по зале пронесся рокот, исходящий от щита, который она пробила.

Кажется, она подняла тревогу.

Сериз метнулась в коридор, не глядя на вещи в своих руках. Она даже не останавливалась, чтобы закрыть за собой стены, убегая из пыточной, а затем из архива. На пыльном полу усыпальницы она поскользнулась, выпрямилась и помчалась по длинному, уходящему вверх коридору, ведущему к святилищу. Впереди Коул услышал стук ее шагов, оглянулся через плечо и тоже ускорил шаг.

Она едва не расхохоталась от облегчения, войдя в молельню и увидев, что она пуста. Она немедленно развернулась и направила энергию, чтобы свести части стены вместе. И вот тогда-то Коул и заметил, что рядом с ним аномалия – женщина, использующая магию.

— Как… – он замешкался, шокированный. – Я никогда не видел, чтобы прорицательницы так делали.

— Забудьте все, что видели, – она оглянулась в поисках места, куда можно спрятать ткань. Если жрецы увидят ее с находкой, никак нельзя будет отвертеться, что тревогу подняла не она. – И уходите отсюда как можно дальше.

— Я благодарю вас, моя госпожа.

Она с отсутствующим видом кивнула. Взгляд ее упал на горящий алтарь, и она бросила ткань на него. За мгновение до того, как ткань воспламенилась, она узнала узор золотого шитья, проглядывающий сквозь пятна засохшей крови. Она узнала облачение. Это была ряса, надетая на отце Падроне в ночь, когда он умертвил ту стаю титановых гиен. Именно ее она срезала с него, прежде чем обработать его растерзанную спину. В ту ночь она собиралась сжечь всю окровавленную одежду, но кое-что явно упустила.

Ряса вспыхнула, и пропитанная кровью ткань извергла столб ревущего черного пламени, которое поднялось к потолку и не спадало, качаясь туда-сюда, пока ткань не съежилась в горстку пепла.

Тело Сериз похолодело до самых костей. Стало ясно, почему отец Падрон спрятал облачение. И почему не хотел, чтобы она сжигала его вместе с остальной одеждой.

Его кровь горела черным. Как и ее собственная.

Потому что он тоже был umbra sangi.

Если и были сомнения насчет личности ее отца, они превратились в дым, который нынче заполнял воздух. Отпираться было бесполезно. Ее отец – чудовище.

Тихий голос спросил из-за спины:

— Где ты это взяла?

Она ахнула и развернулась.

Чудовище нашло ее.

— Впрочем, что это я? Разумеется, это он тебе дал, – отец Падрон стоял в десяти шагах от нее, удерживая Коула в магическом захвате.

С ним никого не было. Должно быть, он один пришел, чтобы спрятать свои секреты от остальных жрецов.

Секреты, ради которых он был готов убивать.

Но Сериз все же не побежала. Некая странная потребность в близости заставила ее искать в его лице схожие черты. И она их нашла в расположении глаз – левый был еле заметно выше правого – и в легкой асимметрии губ, которые в одну сторону тянулись чуть дальше, чем в другую. Она была больше похожа на маму, но образ отца проступал в мелочах.

— Теперь ты знаешь мой позор, – сказал он, горько глядя на последние угольно-черные язычки пламени, колыхающиеся над кучкой пепла. – Моя кровь горит черным, ибо я совершил грех столь гнусный, что двадцать лет искупления не могут его загладить. Я нарушил клятву воздержания, Сериз. Богиня меня не простит.