Книга Тень короля, страница 7 – Мелисса Ландерс

Другого не было. И поэтому Единое Королевство балансировало на грани войны. Король являлся последним представителем правящей семьи, и все жрецы были обязаны ему подчиняться. Но он был первым сыном благородной династии и нес проклятие своего рода: каждый день на закате он превращался в тень, а рассвет возвращал ему прежний облик. Постепенно он терял часы дневного света и обречен был однажды раствориться навек, вслед за другими первородными детьми Мортара, жившими до него. И в день, когда это случится, Единое Королевство впервые за всю историю останется без правителя.

— Но почему я? – спросила Сериз. – Я не понимаю, – говоря это, она вздрогнула в ожидании неизбежного выговора.

Но этого не произошло. Впервые за девятнадцать лет Мать-настоятельница выглядела потерянной, будто в ее сознании бушевала незримая битва, и нерешительность женщины испугала Сериз больше, чем любое проявление гнева.

Наконец Мать-настоятельница тихо призналась:

— Я видела не только гибель посланницы короля. Я предвидела возможное исчезновение проклятий.

— Ваша милость, но это чудо! – ахнула Сериз.

— Ни в коем случае, – резко ответила женщина. Она быстро оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что их больше никто не слышит. – Пока нет. Поэтому мы должны хранить молчание. К этому событию ведет очень тонкая нить, тоньше волоса. Чтобы снять проклятия, богиню нужно умилостивить испытаниями и жертвами.

— Что наверху, то и внизу, – повторила Сериз. – Пламя, что ты желаешь затушить, пожрет тебя. Что значит пламя? Одно из испытаний?

— Не знаю, – Мать-настоятельница шумно выдохнула через нос. – Я не смогла ничего увидеть четко. Подробности этого будущего туманны, потому что его нить переплетена с твоей.

— С моей? – Сериз почувствовала, как распахиваются ее глаза.

— Да. И вновь ты озадачила меня, на сей раз больше, чем когда-либо.

— Но… – Сериз покачала головой. Картинка не складывалась. Она как-то вмешалась в откровение Матери-настоятельницы? Даже если она и была безнадежна в вопросах прорицания, влиянием на божественные видения она явно не обладала.

Так ведь?

— Я сделала что-то не то? – спросила она.

Мать-настоятельница изогнула бровь.

— А ты как думаешь, Сериз? Сделала?

— Нет, ваша милость, – заверила та, хоть это было и не совсем верно.

— Тогда тебе не о чем волноваться, – сказала Мать-настоятельница. – Богиня дозволила мне увидеть тебя очень ясно и четко.

Сериз оживилась.

— В моем видении, – прошептала Мать-настоятельница, – ты сидела за столом во дворце и изучала заметки и записи в дневнике, оставленные предыдущей посланницей. Ты принимала ее обязанности… И я должна сказать, весьма ответственно подошла к этому.

Сериз ожидала, что наставница скажет что-то еще, но, похоже, добавить было нечего. Она постаралась скрыть разочарование, ведь девушка надеялась, что видение откроет какую-нибудь восхитительную картину или хотя бы поможет понять, почему эта «тонкая нить» переплелась с ее собственной.

— Это все, что я должна делать, ваша милость? – спросила Сериз. – Моя роль в избавлении от проклятий ограничивается этим? Работой посланницы?

— Все? – повторила Мать-настоятельница, смерив девушку взглядом. – Не распрощалась ли ты со своим разумом?

О нет. Она опять сказала что-то не то.

— Ты забыла свои уроки? – продолжала Мать-настоятельница. – Каждая частичка нити, вплоть до маленького жучка, очень важна для события, к которому она ведет. Может, мы и не поймем роли жучка до того момента, когда наступит будущее. Зверя может ужалить шершень, тем самым спугнуть его ближе к охотнику, и тогда десятки людей, которые бы иначе умерли с голоду, смогут насытиться. Будучи посланницей, ты можешь узнать важнейшие подробности, привлечь нового союзника или вдохновить кого-то на открытие, которое впоследствии поможет снять проклятия. Какова бы ни была твоя роль, она не более – но и не менее – важна, чем роль шершня. Как смеешь ты спрашивать меня «это все?»!