Книга Звездолет, страница 103 – Мелисса Ландерс

— Эй, – позвала она.

Доран чуть отстранился. С тех пор, как он последний раз смотрел ей в глаза, у нее так расширились зрачки, что радужка практически пропала.

— Ощущение, как… напился, да? Будто кожа сейчас уплывет?

Почему-то Дорану эти слова показались жутко смешными. Он начал хихикать и никак не мог остановиться.

— Кажется, я понял, что это были за грибы, – выдавил он.

— Волшебные?

— Ага.

И если его сейчас так кроет, хорошо, что он не съел «угощение» целиком. Доран было встревожился, не станет ли утром совсем паршиво, но затем тепло обволокло его словно одеяло, а по спине прокатилась восхитительная дрожь.

— Ты сверкаешь, – сообщила ему Солара с широкой улыбкой.

Вообще-то, как и она. Ее кожа переливалась, будто обсыпанная бриллиантовой пудрой. Доран обхватил лицо Солары и просто разглядывал ее, не веря, что перед ним такая потрясающая девушка.

— А ты красавица. – Затем невольно глянул на ее родимое пятно и неожиданно ощутил желание обвести его языком.

— Я не кра…

Доран заставил ее чуть наклонить голову и лизнул шею. Солоноватая со сладким привкусом. И такая идеальная, что он проделал это еще раз, и еще, пока Солара не запрокинула голову. Дорану хотелось большего. Он проложил дорожку поцелуев от уха Солары до плеча, прямо посреди танцпола, не задумываясь о том, кто может их увидеть.

Она чуть отстранилась и посмотрела на него из-под отяжелевших век:

— Здесь как-то жарко.

— Боже, да. Так жарко, – простонал Доран.

— Надо выйти на воздух.

— Воздух – это хорошо. Давай.

Они выбежали наружу, и десяток ударов сердца спустя Солара уже лежала на холодной траве за амбаром и крепко сжимала ногами бедра устроившегося сверху Дорана, пока он продолжал целовать ее шею.

У него едва не разрывалось сердце, он не мог перевести дух, но все было неважно. Когда Доран добрался до основания шеи Солары, то оттянул ее воротник и прикусил плоть. От этого одна половина нервных окончаний переместилась в язык, а вторая – в уши, потому что все ниже пояса вдруг онемело. Зато от тихих стонов и вздохов Солары у него просто звезды перед глазами плясали.

— Доран, – прошептала она.

Он посмотрел на ее губы и вдруг понял, что ни разу еще их не целовал – хотя неделями об этом фантазировал. Однако когда попытался воплотить мечту в жизнь, то ничего не почувствовал. Ни соприкосновения кожи, ни ласки языков, ни трепета. Словно у дантиста под наркозом.

Похоже, Солара тоже ощутила невидимый барьер, потому что отвернула лицо и выдохнула:

— Не получается. Я тебя не чувствую.

— Я тебя тоже. – Доран перенес вес на один локоть и попытался отдышаться. – Губы онемели. Кожа. Все.

Солара пихнула его в грудь, и он улегся на траву. Когда оба немного успокоились, то еще долго лежали бок о бок, хихикали или приказывали лунам остановиться. Доран уже хотел сказать, мол, эти грибы лучший анестетик, чем настоящий наркоз, когда его вдруг осенило.

Он резко сел:

— Я знаю, что хочу на память.

— Ну?

Доран взял Солару за руку и погладил пальцем нежную кожу:

— Давай сделаем одинаковые татуировки, чтобы никогда, никогда не забыть этот день.

— Отличная мысль! – восхищенно ахнула она.

— Правда? Так ты пойдешь со мной?

— Проснитесь и пойте, чокнутые детишки.

Кто-то пнул ногу Дорана. Ему не надо было открывать глаза, чтобы понять – солнце уже встало. Оно прожигало мозг прямо сквозь сомкнутые веки. Голова болезненно пульсировала. Доран со стоном перекатился на бок и сжал виски. Руки укололись обо что-то сухое. Он приоткрыл глаза и обнаружил, что лежит на коричневой траве.