Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 88 – Лия Совушкина

— Ты весь день пропадала, — сказала соседка, не поднимая головы от алхимического справочника. — Я волновалась.

— Прости. Нужно было подумать.

— О чём?

— О завтрашнем дне.

Файлин подняла глаза и посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом целителя.

— Ты врёшь, — сказала она. — Но я не буду спрашивать. Только знай: если тебе понадобится помощь — я рядом. Скальпель, слабительное, любовное зелье для врага. Всё, что скажешь.

— Ты не представляешь, как много это значит.

— Представляю. Я тоже полюбила тебя, дура.

Она обняла меня, и я почувствовала, как теплеет на душе. Друзья, настоящие друзья, которые не спрашивают, не осуждают, просто верят. С ними и море по колено, и всякие козни врагов неважны. Немного подумав, я всё же рискнула рассказать подруге про происходящее. Она слушала внимательно, не перебивая и давая выговориться.

— Файлин, — произнесла я, когда мы сели пить чай. — Если завтра что-то пойдёт не так…

— Не договаривай. Всё пойдёт так, как должно. У тебя есть план, есть дракон, есть Арлан. А у меня есть яды на все случаи жизни. Мы справимся.

Я кивнула.

Ночью я долго не могла уснуть. В голове прокручивались слова Ноллана, улыбка Виллира, голос Арлан. «Твоя мать была необыкновенной. Сильной, доброй, бесстрашной». Моя мать. Я никогда не узнаю её, но, может быть, смогу отомстить за неё.

Перед рассветом я провалилась в тревожный сон. Мне снилась тёмная энергия — она клубилась вокруг меня, шептала что-то на незнакомом языке, звала за собой. Я не боялась, только не теперь, и без колебаний приняла её.

Когда я проснулась, за окном уже серело. Файлин спала, прижимая к себе плюшевого дракона. Я тихо оделась, взяла ножи, проверила кристалл-подавитель — он всё ещё был холодным, но будто живым.

Выходя из комнаты, я столкнулась с Лорейн. Подруга ждала меня в коридоре, прислонившись к стене. Глаза красные — видимо, она тоже не спала.

— Я знаю, что ты что-то задумала, — сказала Лора без предисловий.

— Лор…

— Не перебивай. Я не знаю, что именно, но я чувствую. И я пойду с тобой, куда бы ты ни пошла.

— Это опасно.

— Плевать.

— Лорейн…

— Рори, ты моя лучшая подруга. Если ты решила сражаться со всем миром — я буду рядом. Хоть с ножами, хоть с голыми руками. Решай.

Я обняла её. Крепко, почти до хруста.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что. А теперь иди выигрывай этот чёртов финал. А потом мы устроим тому, кто посмеет тебя тронуть, весёлую жизнь.

«Виллир, берегись».

Утро финала встретило меня серым небом и ледяным ветром.

Я стояла у окна в комнате Файлин, глядя, как над академией кружат вороны. Их чёрные крылья казались предзнаменованием — или просто напоминанием о том, чей герб украшал мою мантию. Файлин возилась за спиной, перебирая пузырьки с зельями.

— Выпей это, — сказала она, протягивая мне склянку с мутной жидкостью. — Восстанавливает силы и немного притупляет боль.

— Ты уверена, что оно не отравит меня?

— Если бы хотела отравить, сделала бы это давно. Пей.

Я послушно проглотила горькое содержимое. По телу разлилось тепло, усталость отступила, но тревога осталась.

Лорейн заглянула в комнату без стука. Подруга была уже в боевой форме — чёрной, с золотой вышивкой, эмблемой ворона на груди. На поясе — пара кинжалов, в глазах — решимость.

— Ты готова? — спросила она.