Книга Бесстрашная Теодора, страница 79 – Ксения Зародова

— Возможно и так. Пока я не понимаю. Надеюсь, в ближайшие дни появятся новые данные.

Позднее в «Городском вестнике» я увидела магоснимок Уайта. Взгляд у него был совершенно затравленным.

Как-то Джеймс подарил Генри калейдоскоп — модную игрушку, изобретенную совсем недавно. Он представлял собой тонкий лакированный цилиндр с окуляром, в котором при повороте корпуса можно было увидеть, как тысячи крошечных ярких осколков — бирюзовых, золотых, алых — срываются с места и складываются в узор. Неделя, которая последовала за задержанием Уайта, напоминала такой же калейдоскоп. Разноцветные кусочки-события вспыхивали и постепенно складывались в картину, которую мы видели с каждым днем все четче. Потом, много дней спустя, я думала о том, что можно было повернуть корпус иначе — и узор был бы другим.

Эдриан с головой нырнул в расследование и выглядел как охотник, почуявший дичь. От отдалился от меня, от сына, как будто отстраняясь от всего, что может отвлечь его внимание и сбить со следа. Он потратил несколько дней на общение с командой декоратора. Опросил всех соседей Уайта по дому — это было нелегко, потому что и дом, и район, в котором он был расположен, были населены людьми, которые меньше всего на свете хотели общаться с Дозором и пытались избежать этого общения. Эдриан выяснил, что до того, как начать создавать декорации, Уайт работал на мебельной фабрике, и побеседовал с рабочими оттуда. Он даже узнал, в какой школе учился преступник, а потом разыскал его бывших одноклассников и опросил учителей.

Во вторник вечером, серьезный и задумчивый, Эдриан сказал мне, сжимая кружку с остывшим чаем:

— Я ничего не понимаю, Теодора. Такое чувство, что до какого-то момента своей жизни это был один человек, а потом стал совершенно другим. В школе он плохо учился, постоянно нарушал дисциплину и ничего не боялся. Один из его бывших одноклассников рассказал, что как-то Уайт принес в школу пойманную на болоте лягушку, измазал ее лапы чернилами и посадил на учительский стол. Пока ловили лягушку, она проскакала по всем партам, опрокинула еще несколько чернильниц и расписалась во всех тетрадях. Уайт потом неделю отмывал класс, но это не помешало ему через неделю сотворить еще что-то подобное. И несмотря на то, что другие дети постоянно страдали от подобных шуток, в классе Уайта любили. Он был веселым парнем.

— Как-то это не совпадает с образом человека, которого вы задержали, не находишь? — хмыкнула я.

— Слушай дальше. Я поговорил с рабочими на мебельной фабрике. Они описывали Уайта похоже, хотя с возрастом, конечно, проделки у него стали другими. По их словам, Уайт — любитель развлечься и выпить, который работал спустя рукава, не пропускал ни одного повода для драки и ни одной девушки, но был желанным гостем в любой компании, потому что любил пошутить и посмеяться. Его начальник на фабрике сказал, что был уверен: Уайт обязательно попадет в неприятности, а потому не удивился, когда однажды этот парень просто не пришел на работу. Его ждали, пытались искать, а потом просто заменили другим рабочим, решив, что Уайт что-то натворил и подался в бега. Это было три года назад, в августе.

— А он в это время начал работать у декоратора?

Эдриан кивнул:

— Спустя месяц. При этом новые коллеги Уайта описали совершенно иначе: как тихого, осторожного, даже трусливого мужчину, который всегда всего опасался, старался аккуратно выполнять свои обязанности и никогда не ввязывался в хоть сколько-нибудь сомнительные авантюры. Примерно так же про него отзываются и соседи по дому: человек, которого не видно и не слышно.