Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 81 – Маргарита Абрамова

— Сама с собой. Не обращай внимания. Не передумала ехать в город? — спросила девочку.

Та радостно закивала, чуть ли не подпрыгивая.

Все мои мысли были заняты другим, но я пыталась отвлечься на покупки. Мила много болтала и спрашивала о разном.

— Мистер Гринувэй тебя не обидел? — спросила она вдруг.

— Нет, с чего ты взяла?

— После разговора с ним ты всегда грустная.

— Просто мы обсуждали серьезные дела, а они невеселые.

— Не хочу взрослеть.

— Правильно, малышка. Детство — лучшее время, — обняла ее, целуя в щеку.

Мы вернулись домой, и я неотрывно смотрела на часы.

Наконец, наступил вечер, окрашивая небо в багровые и лиловые тона. Я нервно поправляла скатерть на кухонном столе, расставляла тарелки, делая вид, что занята хозяйством.

Питер стоял у окна в гостиной, неподвижный, как скала. Его рана, казалось, беспокоила его меньше — он двигался увереннее, но тень напряжения не сходила с его лица. Он ждал. Мы оба ждали.

ПИТЕР

— Питер, ты в своем уме?! Ты сам себя слышишь?! — Малик пытался до меня достучаться и образумить. Он смотрел на меня так, будто я предложил ему сжечь собственный дом. Его лицо, обычно открытое и добродушное, было искажено недоверием и тревогой.

— Ты сам учил меня: «Никаких исключений, никаких оправданий. Они не люди. Они — болезнь, которую нужно выжигать каленым железом».

Я сжал кулаки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Его слова были эхом моих собственных мыслей всего несколько дней назад. Эхом, которое теперь звучало глупо и жестоко.

— Да, но это не тот случай, — ответил, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри все клокотало, — Ведьма что-то сделала, подселила душу насильно. Это не классический прорыв. Она не захватчик. Ты посмотришь на нее и сам все поймешь. В ее глазах нет той пустоты, того голода. Только страх. Обычный человеческий страх.

Малик фыркнул, нервно проведя рукой по коротко остриженным темным волосам.

— Да какая разница, что сделала ведьма! И до нее мы доберемся и без помощи «пострадавшей» твари. Им нельзя верить, Питер!

— Ты спал с ней? — вдруг резко сменил он тему, его голубые глаза впились в меня с пронзительной прямотой.

Кровь ударила в голову. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули с обжигающей яркостью — ее запах, ее стоны, ее тело, откликающееся на каждое мое прикосновение…

— Нет.

— Спал, — угрюмо усмехнулся Малик, мгновенно раскусив меня. Мы знали друг друга слишком долго, — Еще как имеет значение! Я не посмотрю, что ты главный. Похоже, тебя опутали по самое не балуйся. Не тьмой, так чем-то похуже. Я обязан сообщить в Управление.

В его голосе прозвучала сталь. Он был серьезен. Внутри все похолодело. Если он это сделает… С Оливией будут обращаться как с вещью. Ее будут пытать, изучать, а потом «обезвредят» — красивое слово для узаконенного убийства.

— Ты этого не сделаешь, — мой голос прозвучал тихо, но с той ледяной интонацией, которая не оставляла места для споров. Я посмотрел ему прямо в глаза, дав понять, что это не просьба, а приказ. И предупреждение.

Малик замер, его взгляд стал аналитическим, холодным. Он видел перед собой не друга, а старшего ловца. И видел, что я не шучу. Он молча кивнул, сдавшись. Но недоверие в его глазах не угасло.

— Без суеты, — смягчил я тон, — У меня есть план. А ты нас прикроешь.