Книга Чужие традиции, страница 111 – Дана Яр

Грагар закончив совещание с Грыыком, на котором они договорились поменяться обязанностями, так как Грагар совершенно точно не хотел оставлять Диаросаль одну в становище, пошел в свой шатер проверить проснулась ли его ненаглядная. Воевода Грыык с пониманием отнёсся к его просьбе. Он вдовел много лет, но ещё не забыл, как ухаживал за будущей женой и какие чувства при этом испытывал. Так что Грагар взял на себя тренировочный процесс в становище, а Грыык патрули и объезд территорий. Стоило Грагару выйти из общего шатра, как его окликнула Гхара. Она томно улыбнулась и успела только рот открыть, как из шатра появилась рука, схватила девушку за шею и затащила внутрь. Грагар посмеялся над круглыми испуганными глазами Гхары и ушел.

Грыык прижал девушку к стойке с оружием, навалившись всем телом, сжал рукой ее шею и зашипел, стремительно зеленея:

— Я запрещаю тебе разговаривать с воеводой Грагаром.

— Что? — рыкнула ошарашенная девушка, — Вы не можете мне что-то запре...

Гхара даже договорить не успела, как оказалась висящей вниз головой на стойке с оружием в задранной юбке.

— Это приказ, — пророкотал воевода и погладил ее попу. Попа испуганно сжалась, — А приказы не обсуждаются. Если ты забыла, я готов ещё раз преподать тебе урок, — прошептал мужчина.

— Нет, я помню. Приказы не обсуждаются, — в панике задергалась девушка. У нее внутри все узлом завязалось от страха. Ещё одной позорной порки она не выдержит.

— Очень жаль, — прошептал Грыык и ошарашенная девушка вскрикнула, когда он укусил ее за ягодицу, — Иди, сегодня ты меня охраняешь, и ночью тоже, — Воевода снял девушку со стойки и шлепнул по голой заднице.

Гхара выбежала из общего шатра вся красная, нервно одергивая юбку. Недалеко топтались три орчанки из патруля вернувшегося вчера, явно кого-то поджидая. Из шатра вальяжно вышел Грыык, увидев его одна из орчанок расправила плечи, так что грудь едва не вывалилась из короткого топа и виляя бедрами пошла к воеводе. Гхара вдруг разозлилась. Эта баба хочет напроситься Грыыку в шатер, а он похоже совсем не против, вон как довольно поглядывает на нее.

— Я передумал, сегодня ночью ты меня не охраняешь, — тихо пророкотал Грыык и поймав женщину в свои объятия крепко поцеловал. Гхара чуть не закипела от бешенства, — И днём тоже не охраняешь, иди ярка моего вычеши, — небрежно бросил воевода через плечо и приобняв виснущую на нем орчанку, пошел в сторону тренировочного поля. Женщины услышав его слова заржали, а Гхара стояла, хватая ртом воздух, от острого чувства унижения. Злые слезы закипали под веками, а внутри разливалась ядовитая горечь. Ярка вычесать? О, она вычешет! Так вычешет! Злобно сопя, Гхара потопала к шатру воеводы, пылая гневом и желанием отыграться за унижение. Она была так зла, что даже не посмотрела на Грагара, остановившегося у шатра кузнеца. Раненое самолюбие требовало отмщения.

Ярк Грыыка мирно жевал сено возле его шатра. Гхара злобно оскалилась и затолкала животное в шатер. Занесла для него стог сена и вытащила нож. Руки подрагивали от злости, а в душе цвело коварное предвкушение.

— Веселой ночки захотелось, воевода? Я вам устрою лучшую ночь в вашей жизни, — шипела девушка безжалостно срезая пучки шерсти с ярка. Через несколько часов, потная, уставшая, облепленная шерстью с головы до ног, она оглядела дела рук своих и гаденько захихикала. Абсолютно лысый ярк, дёргая большими ушами, укоризненно смотрел на Гхару, возле него воняла большая куча навоза, а пол в шатре устилал толстый слой черной шерсти.