Книга Чужие традиции, страница 119 – Дана Яр

Грагар сглотнул. Он не посмеет поднять руку на отца и тот это прекрасно знает. На шее защелкнулся холодный металлический обруч.

— Отец я прошу тебя, — опустился до мольбы Грагар

— Думать головой надо было, а не другим местом, когда эльфийке под юбку лез, — сурово сказал вождь и дёрнул за цепочку на ошейнике. Взгляд Грагара остекленел, на лбу выступила испарина, жилы на шее натянулись, а в голове взорвался огненный цветок боли, — По нашим традициям ты можешь за орчанками ухаживать, у эльфов свои традиции, а ты наплевал на них и на безопасность своих сородичей, за то, что ты сделал положено одно наказание, — вождь поджал губы, он не мог произнести этого вслух, как бы зол ни был, поэтому только кивнул своим воинам, — Увести!

Грагара взяли за цепочку на ошейнике, и он как телок, еле передвигая ноги поплелся куда ведут, напрягая мышцы и прилагая неимоверные усилия, чтобы воспротивиться. Со стороны могло показаться, что его тело разбил паралич, настолько резкие и неуклюжие были движения. Ему нельзя уходить! Он не отдаст какому-то владыке свою девочку! Грагар мычал, стараясь сказать хоть что-то, дёргался и сопротивлялся действию ошейника. В какой — то момент ему удалось немного повернуть корпус и он увидел, как Диаросаль падает с ярка в руки подоспевшего вождя. Он бережно усаживает девушку обратно в седло, забирается сам и срывается с места.

Сердце Грагара пропустило удар, и его накрыло яростью, вырвавшейся громким рыком из глубины его существа. Превозмогая рвущую боль, Грагар раскидал своих конвоиров и, рухнув на землю, пополз за вождём, подвывая от боли, но его поймали, поставили на ноги и, схватив под руки, опять повели не туда, куда ему надо. Яростно сопротивляясь, Грагар совершенно перестал чувствовать боль, пока его заталкивали в клетку. Стоило дверце с лязгом закрыться он стал трясти ее руками, пытаясь сломать, вырвать, согнуть, а перед глазами стояла сгорбленная фигурка в зелёном платье с белоснежными волосами, рассыпавшимися по спине и слова отца звенели в воспалённом мозгу: «Девочку заберет владыка Западного леса и женится на ней». Женится? На его женщине? Нет! Никогда! Он сам убьет владыку если тот посмеет хоть подышать в сторону Диаросаль! И плевать ему на традиции!

Грыык занёс Гхару в свой шатер и аккуратно поставил на чистую шкуру, устилающую пол. Девчонка за время его отсутствия отскребла шатер от своего творчества. Ни шерстинки не видно, а от запаха навоза не осталось и следа.

Глядя на ее всклокоченную макушку воевода стиснул челюсти. Он ей чуть шею не свернул, услышав, что она сказала. Дикая ревность огнем ошпарила внутренности, перерастая в неконтролируемую ярость. Такого за собой он никогда не замечал, даже покойную жену никогда не ревновал, хотя поводов у него было хоть отбавляй, а тут накрыло. Надо успокоиться, иначе он может наломать дров и сам себе этого никогда не простит.

Гхара застыла сусликом, боясь пошевелиться. Она попой чувствовала, что сейчас лучше помалкивать и не делать резких движений. От мужчины шли, вполне осязаемые, волны бешенства и она внутренне тряслась от страха, но в то же время где-то глубоко рождалось странное удовлетворение. Такое довольное. Исключительно женское, что смогла довести мужика до невменяемого состояния. Сразу захотелось заурчать довольной кошкой и подлизаться к воеводе, демонстрируя свою мягкость и покорность.