Книга Чужие традиции, страница 149 – Дана Яр

— Замолчи, ты с ума сошел? — зашипела девушка, побагровев от стыда. Грагар увидел ее и расплылся в улыбке.

— А когда я целую тебя между стройных ножек...

— Заткнись, не смей! — заорала Диаросаль и кинула в него подушкой с кресла. Грагар нагло усмехнулся и набрал в грудь воздуха побольше.

*Брямс*

— Ты мокренькая и кричишь от наслаждения, — заорал орк во всю мощь своих голосовых связок.

*Брямс*

Диаросаль испуганно заозиралась, сгорая от стыда, и мечтая провалиться сквозь землю.

— Прекрати, — пискнула она, закрывая пылающее лицо ладонями. Орк бросил доску со струнами и ловко забрался по отвесной стене, увитой толстыми стеблями вьющегося растения, к ней на балкон.

— Но это же правда, — с улыбкой пророкотал Грагар и прижал Диаросаль к себе.

— Зачем об этом сообщать всей столице? — прошипела девушка, вырываясь.

— Чтобы все знали, что ты моя женщина.

— Я не твоя женщина, — у Диаросаль затряслись губы, — я сбежала.

Грагар помрачнел, припоминая их разговор при первой встрече, и должен был признать, что она права. Диаросаль теперь свободная женщина по орочьим традициям, но...

— Ты не от меня сбежала, а от владыки Западных лесов, — нагло заявил орк, — это не считается.

— Что? Ну уж нет! Ты ушел, даже не оглянувшись! — распалялась Диаросаль. Она все же умудрилась вывернуться из объятий орка, — Поигрался и бросил, отдал, как ненужную вещь, — девушка обхватила себя руками за плечи и отвернулась, не в силах сдержать горькие слезы, — а говорил, что у нас любовь, — это она прошептала уже еле слышно, — и обманул.

— Нет. Не обманул. У нас любовь, — твердо сказал Грагар, — Я больше не буду ждать, сам надену на тебя браслеты и плевать на традиции.

— Какие традиции? — захлебывалась слезами девушка, хрупкие плечи сотрясались от рыданий, — При чем тут браслеты?

— Традиции моего племени. Ты приняла от меня украшение, значит ты моя невеста. Но ты так и не подарила мне брачный браслет, означающий твое согласие стать моей женой, — обиженно сказал орк, а Диаросаль замерла и медленно обернулась.

— Я должна была подарить тебе браслет? — недоверчиво спросила она, — И если бы подарила, то что?

— И мы сразу бы поехали к шаману, — осторожно ответил Грагар, до него только сейчас дошло, что Диаросаль могла этого не знать, — жениться.

— Да откуда я могла об этом знать?! — взвыла девушка, снова заливаясь слезами. Грагар зажмурился, понимая, что он идиот и сцапав эльфийку, прижал к своей груди, — Пусти! Ты не мог раньше сказать?!

— Прости, прости, я дурак, — бормотал Грагар покрывая поцелуями зареванное лицо Диаросаль, пока она лупила его кулачками по плечам, — Я привез браслеты, наденем и пойдем к шаману, а потом сразу орчат делать начнем.

— Нет, — строптиво крикнула Диаросаль, она была так зла на него, что ее потряхивало, и она упорно пыталась вырваться, чтобы высказать ему все, что она о нем думает.

Грагар отпустил ее и отошёл на два шага, сложив руки на груди.

— Если нет, то я продолжу ухаживать за тобой, подарки я не захватил, поэтому снова буду петь, — непримиримо сказал орк.

— Нет! — в ужасе взвизгнула девушка, представив, что ещё он может исполнить.

— Буду петь, пока не согласишься, — уверенно заявил орк и пошел к перилам.

— Стой! Не надо больше петь! — запаниковала девушка и схватила орка за руку. Тут же она снова оказалась прижатой к мощному горячему телу, а бесстыжие губы прижались к ее губам. Диаросаль замерла и со стоном обвила руками шею орка. Все мысли и обиды вылетели из головы. Она так соскучилась! Грагар тихо рыкнул, углубляя поцелуй и подхватив девушку под попу, быстро зашёл в комнату и уложил Диаросаль на кровать, не переставая терзать ее беззащитный рот. Стянул с плеч платье, и огладил ладонями нежные холмики с твёрдыми горошинами сосков. Девушка чуть выгнулась, царапая его плечи, требуя продолжить ласки. Грагар оторвался от ее губ и облизал один сосочек, потом второй и принялся нежно посасывать его, чуть прикусывая, дурея от ее податливости. Диаросаль выгибалась, тихо постанывая и ерзала под ним желая прижаться к орку крепче, кожа к коже, но ей мешала это сделать, совершенно лишняя сейчас одежда.