Книга Проклятье снова между нами, страница 3 – Ульяна Муратова

— Ну какие чувства? Полторы ночи знакомы, какие там чувства-то? — раздосадованно спросила я. — Ну, кроме чувства противоречия и желания всё сделать наперекор?

— Ты слишком категорична, — ответила Адель. — Чувства могут вспыхнуть за минуту, а могут не разгореться даже после множества попыток их разжечь за годы брака. Вот сама влюбишься, тогда и поговорим.

— Я позволю себе влюбиться только после заключения брака и только в мужа, — отрезала я. — И только если он будет серьёзным, рассудительным, благовоспитанным и ответственным ноблардом, ориентированным на семейные ценности.

Адель насмешливо фыркнула и демонстративно закатила глаза, но я-то прекрасно понимала, кто может мне понравиться. Кстати, если уж на то пошло, сама Адель именно такого супруга и выбрала, зато теперь сидит и строит из себя авантюристку из любовного романа.

Обидно, когда сёстры считают тебя занудой только за то, что ты вслух озвучиваешь очевидные и правильные вещи, которые они сами же и делают! Вон Кайра тоже не за нищего необразованного полуночника вышла, а за нобларда и высокопоставленного офицера СИБа.

Вообще, раньше я бы даже заикаться о браке не стала, ведь снятие проклятия казалось невозможным, но в свете происходящего в личной жизни других сестёр почему бы не порассуждать теоретически?

Хотя кому я нужна? Кто станет рисковать, чтобы снять с меня проклятие?

Никто.

Я же прекрасно вижу, КАК на Адель и Лиру смотрят мужчины, хотя первая — замужем и беременна, а вторая — не менее проклята, чем я. Да тот же Дервин и его друзья. Лиора для них «Лирочка», а я — «эта, как там её, вторая скучная близняшка». С другой стороны, вот сестра расточала всем подряд улыбки — и дорасточалась. Пусть лучше на меня никто не обращает внимания, чем со скандалом похищают из эскадрильи.

А с тем, что мне, возможно, не суждено выйти замуж и иметь детей, я как-нибудь смирюсь. Своих племянников я заранее люблю, и когда Адель родит, постараюсь быть рядом и помогать во всём. В конце концов, кто-то должен будет привить им хорошие манеры, пока их родители носятся туда-сюда на маголётах.

— Может, ляжешь? — спросила я у сестры. — Тебе нужно режим соблюдать.

— Я всё равно не смогу уснуть, слишком волнуюсь, — отозвалась Адель.

— Наложи на себя заклинание. Если понадобится — я разбужу.

За окном уже вовсю светило солнце, да и уставать сестра стала гораздо сильнее, чем обычно, поэтому теперь она колебалась: послушать меня или бдеть в ожидании новостей.

— Иди. Спи. Ты будущая мать, ты должна уметь расставлять приоритеты. Мы всё равно ни на что не можем повлиять. Я тоже лягу подремать, только переговорник оставлю включённым на всякий случай.

Адель наконец сдалась и признала очевидную необходимость нормального дневного отдыха для беременных. А я ещё раз обошла медблок, убеждаясь, что всё чисто и прибрано.

В больших госпиталях при Разломе есть санитарки, но в связи с постоянными прорывами весь гражданский персонал из нашей авиачасти эвакуировали ещё в конце весны, а командор распорядился привлекать на несложные работы курсантов. Хотя лично я любила убираться и всё расставлять по местам. Пока руки заняты, мысли упорядочиваются тоже, и в итоге всюду царят чистота и гармония — и в голове, и в работе, и в доме.

Я пробежалась по воображаемому списку обычных дел и с удивлением отметила про себя, что жреца почему-то сегодня не видела, а ведь обычно он любит проводить время в медблоке. И спит он последние месяцы плохо, поэтому так часто приходит именно днём, когда дежурю я.