Книга Проклятье снова между нами, страница 93 – Ульяна Муратова

Брен спросил:

— А как же сёстры? У меня три проклятые сестры, кто станет их опекуном в случае моей смерти?

— Моэра Местр, — с довольным видом заявил император.

— Издеваетесь?

— Отнюдь! — едва ли не с обидой откликнулся тот. — Ты смотри, как хорошо получается. Она — идеальная кандидатка. Во-первых, родственница старше сорока, нобларина, Лирина свекровь. Во-вторых, опекунша обязана проследить за тем, чтобы девочки вышли замуж, а до тех пор обязана их обеспечивать. Ну вот пусть и обеспечивает, если выдать замуж не сможет! — ехидно хохотнул император. — А моя Эмлана за этим проследит. Уверен, что если Витальду припрёт хорошенечко, он быстро проблему с проклятиями решит. И вообще… Кто, если не Моэра? Напроклинала — пусть расхлёбывает, а то почему от вашего проклятия у меня одного уже изжога? Пусть у Моэры тоже голова поболит.

Брен на мгновение представил то, о чём говорил император… Моэра Блайнер — опекунша проклятых Болларов… и пытается диктовать той же Эве свои условия.

Его разобрал злой смех.

— Я должен поразмыслить над этим, — сдавленно проговорил он.

— Поразмысли, — милостиво разрешил император, пришедший в благостное расположение духа.

— А на какой день планируется начало экспедиции?

— Предварительно — на Длинную ночь. Безопаснее сунуться в Разлом сейчас, когда твари не особо активны из-за холодов. И не переживай. До Длинной ночи ты точно доживёшь.

Брен догадался: Пеннару Первому что-то известно.

Возможно, уже даже известно, что предложение будет принято.

Почувствовав странный, металлический привкус предопределённости во рту, Брен сказал:

— Я подумаю над вашим предложением, Ваше Величество.

Четвёртое новебриля. Вечер

Лунара Боллар

Вечером Эва проснулась в замечательном настроении.

Она напевала себе под нос известную арию Брезелу́ры — легендарной девы-воительницы, спасшей свою деревню от дракона, убив его в бою.

Когда настало время идти на вечерник, она с предвкушающей улыбкой распахнула шкаф Лиры и достала оттуда форменные брюки и блузку сестры.

— Надеюсь, Лирочка на меня не обидится, — промурлыкала она. — Но мне очень нужно. Для дела.

— Тебе же мало будет, — нахмурилась я.

— Будет… ещё как будет, — ещё шире улыбнулась Эва, надевая тесно обтягивающие брюки. — Но я — лишь невинная жертва обстоятельств, оказавшаяся без выбора. Идти в столовую в гражданском — неприлично.

— Неприлично — идти в этих брюках!

— Уставом предписывается носить форму, — парировала Эва.

— Вчера это тебя ни капли не смутило, когда ты приехала в платье!

— Я осознала свою ошибку, раскаялась и исправилась, — насмешливо фыркнула она, вертясь перед зеркалом.

Лирины брюки, которые на ней смотрелись вполне скромно — уж я за этим проследила! — на Эвином заду натянулись, как мембрана на барабане, подчеркнув и округлые широкие бёдра, и осиную талию.

Затем она надела рубашку, которая настолько провокационно натянулась на груди, что отчётливо проступил рисунок кружевного лифа.

— Ни в коем случае! — встала я в дверях, давая понять, что в таком виде сестру из комнаты не выпущу. — На тебя вся часть будет пялиться.

— Пусть пялятся, — нахально вздёрнула бровь Эва. — Главное, чтобы пялились принц и Скоуэр.

— Зачем? Зачем тебе это? Ты, кажется, и так уже добилась своего!

— Затем, Уна, что молодому мужчине крайне сложно причинить вред красивой женщине, а красота — моё единственное оружие. Ни денег, ни покровительства мощного рода у меня нет, приходится выкручиваться без них, — заявила Эва, прихорашиваясь. — Принц пусть подавится своими словами, а Скейн Скоуэр — интересный персонаж. Нет ничего плохого в том, чтобы обратить на себя его внимание. Мы бы составили симпатичную пару, — заключила она, повернулась ко мне и подмигнула.