Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 35 – Алекс Ривер

— Одна из его… девиц, — прошипела леди Изабелла при виде нее.

Я чуть не поперхнулась, вспомнив, как с такой же интонацией Люда говорила о пассиях Соколова где-о в моей прошлой жизни. Но в отличие от Сергея, Буонотарде не женат. Так что имеет право хоть на гарем. Я невольно вгляделась в местного узурпатора. Надо же! Он оказался высоким и широкоплечим, с фигурой атлета, которую не мог скрыть даже богато расшитый золотом мундир. На вид ему было около тридцати, и в его облике не было ничего от старого тирана, которого я ожидала увидеть. Густые темные волосы были коротко острижены, но это не укротило его «шевелюру», в которую наверняка приятно было запускать пальцы. Черты лица — резкие, четкие, с высокими скулами и упрямым подбородком — дышали силой и безжалостной волей. Он был красив, как хищник. В его осанке, в каждом движении чувствовалась привычка к безраздельному повиновению, железная воля и бездна уверенности в себе.

Кого-то он мне напоминал… Я всмотрелась в его черты пристальнее. Соколов? Да быть не может!

Нет, Сергей был сильно старше, к тому же всегда носил пижонскую короткую бороду и усы. Буонотарде же щеголял чисто выбритым лицом, к тому же шрам на скуле… Все-таки мне показалось. Видимо, я теперь в каждом тиране готова видеть мужа-изменника, но уж в чем-чем, а в этом местный император не был виноват. Это не значило, правда, что он лапочка, и мне не стоит его опасаться. Хотя эта опасность работала как магнит, притягивая взгляд к хищной грации.

Он медленно прошел по залу, не удостоив никого отдельным взглядом. Его свита, состоящая из генералов и придворных, следовала за ним на почтительном расстоянии. Фаворитка, шедшая ближе других, сияла, но я знала такие улыбки — так улыбались эскортницы, взятые богатым «папиком» на элитную вечеринку. Ненатурально, профессионально, скрывая тоску и понимание того, кто ты на самом деле.

И вот он поравнялся с нашей группой. Но даже не повернул головы. Его взгляд, тяжелый и отстраненный, скользил по толпе, будто осматривал не людей, а неодушевленные предметы. Он смотрел поверх голов, сквозь нас. Мы были частью интерьера, элементом декора его империи.

Я почувствовала облегчение, смешанное с разочарованием. Я-то возомнила, что наши взгляды «скрестятся, как клинки», потому что я потомок свергнутой им династии, и посыплются искры, или что там происходит в таких случаях. А он даже не повернул в мою сторону головы. Я была для него никем. Пустым местом.

Он прошел к креслу в главной части зала, не сказав ни слова и, сев, махнул рукой, дозволяя продолжить «веселье». Воздух снова наполнился гулом, но он звучал теперь еще более фальшиво.

— Отлично, — тихо произнесла леди Изабелла, и в ее голосе впервые прозвучало нечто, похожее на одобрение. — Он не удостоил тебя взглядом. И это лучший из возможных исходов. Значит, пока он не видит в тебе угрозы.

Мы продолжили двигаться по залу. Тетушка время от времени останавливалась, чтобы обменяться парой ничего не значащих фраз с кем-то из знакомых. Я следовала за ней, стараясь сохранять выражение легкой отрешенности. Но периферийным зрением отмечала все. Группы придворных, их тайные перешептывания. Молодых офицеров, с горящими глазами обсуждающих последние военные кампании. Старых аристократов, в чьих глазах читались затаенная ненависть и страх.