Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 39 – Алекс Ривер

Первое испытание было позади. Но ощущение опасности не исчезло. Дракон показал себя. И теперь нужно было решить, как быть дальше — продолжать притворяться невидимкой или начать точить собственные когти, готовясь к тому дню, когда его внимание все же обратится на меня.

Когда свечи потушили, и я осталась одна в темноте, страх наконец отступил, уступив место решимости. Этот мир был жесток. Но я уже не была той сломленной женщиной, что подписывала бумаги о разводе в кабинете адвоката. А еще не была забитой наивной девочкой, которой пыталась притворяться на приеме. Я выжила после развода, выжила в другом мире и пережила сегодняшний визит в серпентарий. А значит, есть шанс выжить и завтра. И однажды, возможно, даже заставить императора посмотреть на меня. С уважением и на своих условиях.

Тишина библиотеки, ставшая за неделю почти родной, на этот раз была обманчивой. Обычная утренняя рутина — скрип перьев, шелест страниц, монотонный голос мадемуазель Ленуар — звучали где-то далеко, за гранью реальности. Вместо них в ушах стоял бархатный, чуть хрипловатый голос Жан-Люка и негромкий голос леди Изабеллы, объявившей после утреннего цикория:

— Сегодня вечером. Дом вдовы Полин, на улице Резной, что в старом квартале. Для прочих — не более, чем визит вежливости. Никаких записей, никаких лишних глаз.

Мысль о предстоящей встрече вызывала странную смесь тревоги и любопытства. Наконец-то предстояло выйти за пределы учебных комнат и увидеть тех, кто составлял костяк того самого Сопротивления, чьим символом меня недавно назначили без моего согласия.

Послеобеденные занятия с месье Гастоном прошли в каком-то тумане. Рапира в руке казалась тяжелее обычного, ноги заплетались, а корсет душил с удвоенной силой. Учитель фехтования, заметив рассеянность, лишь хмуро цокал языком, заставляя снова и снова повторять базовые выпады. Тело выполняло команды, но разум был там, в воображаемом будущем, в доме незнакомой женщины по имени Полин.

На сей раз после тренировок мне приготовили ванну — небольшое эмалированное подобие того, к чему я привыкла в своем мире. Правда, насладиться этим чудом местных удобств мне не дали — во-первых, вода оказалась довольно прохладной, а, во-вторых, времени лежать и отмокать не было. Зато в едва теплую воду Мари добавила приятно пахнущих ароматических масел. Вечернее платье подобрали с особой тщательностью — темно-зеленое, из простого, но добротного шелка, без лишних вышивок и украшений. Ничего, что могло бы привлечь внимание. Никаких гербов, никаких драгоценностей, кроме скромной жемчужной нити. Леди Изабелла, осмотрев меня, одобрительно кивнула. Ее собственный наряд был выдержан в тех же сдержанных тонах.

Карету подали к боковому входу, подальше от любопытных глаз. Кучер, тот самый суровый мужчина, что возил нас в город, молча распахнул дверцу. Внутри пахло кожей, воском и легким ароматом лаванды, который леди Изабелла всегда использовала для писем.

Дорога заняла не больше двадцати минут. Резная улица оказалась узкой, мощенной булыжником, с высокими, тесно прижавшимися друг к другу домами с темными балками. Воздух был прохладным, пах дымом и влажным камнем. Окна в домах горели тускло, за редкими исключениями. Карета остановилась у добротного кремового цвета здания, украшенного белыми барельефами колонн, с темно-зеленой дверью. Над ней горел одинокий фонарь.