Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 52 – Алекс Ривер

Может, и не стоит искать сложных ответов там, где все просто. Нужно выживать. День за днем. Шаг за шагом. А там — посмотрим.

С того вечера, как я узнала о своей роли и получила письмо, за которое хотелось выцарапать Жану_люку глаза, прошла неделя. За это время изъявлявший мне вечную преданность офицер так и не появился в доме д'Анри, а я успела выплакаться, пережить очередное предательство, смириться и кое-что разузнать. Что ж, если я не могу выбирать кем мне быть, я, по крайней мере, смогу максимально испортить жизнь всем своим тюремщикам. Но пока эти козыри оставались в моем рукаве, а мы с Изабеллой отправились на очередной прием, который, видимо, предполагался как мои смотрины.

Прием в Императорском дворце был тем, что здесь, видимо, считали верхом изысканности. Смесь барокко и стимпанка, которую мой мозг из двадцать первого века отказывался воспринимать всерьез. Позолота, от которой слезились глаза, хрустальные люстры, отражавшиеся в начищенном до зеркального блеска полу, и повсюду — эти громоздкие паровые трубы, оплетенные декоративными решетками, и механические оркестрионы, издававшие легкую, но странную механическую музыку. В воздухе витал коктейль из совершенно странной смеси запахов — дорогих духов, жареного мяса и металла. Хотя мясо и металл так слабо ощущались, что, возможно, только показались мне.

Я стояла рядом с леди Изабеллой, стараясь дышать ровно и не думать о том, как корсет впивается в ребра, и как пройдет встреча с императором. На мне было надето очередное «произведение искусства» от местных кутюрье — платье из темно-синего бархата, расшитое серебряными нитями, с таким декольте, что я постоянно ловила себя на желании прикрыть грудь рукой. Элеонора д'Анри, последняя из своего рода, испуганная, растерянная, едва оправившаяся от долгой болезни. В общем, не представляющая угрозы. Именно такую роль мы репетировали последние несколько дней.

Изабелла, невозмутимая как скала, время от времени бросала на меня короткие, оценивающие взгляды. Ее план был прост и потому гениален: принести мнимую клятву верности узурпатору, выиграть время для Сопротивления и исчезнуть из поля зрения властьпридержащих, пока они придумывают следующий ход. Вот только в этот следующий ход никак не было включено мое избавление от помолвки с Буонотарде. Хотелось просто развернуться и уйти, оставив их решать свои «терки» с императором не за мой счет. Вот только идти было все равно некуда.

Зал гудел от приглушенных голосов. Придворные в своих нелепых, вычурных нарядах перешептывались, бросая на нас с тетушкой косые взгляды. Одни — полные ненависти, другие — любопытства, третьи — откровенного страха. Быть замеченным в обществе последней из Драколингов сейчас было сродни самоубийству. Мы были пешками в большой игре, и все это прекрасно понимали.

Внезапно музыка смолкла, и глашатай огласил череду титулов, от которых закружилась бы голова, даже если бы я их все понимала. Но последние слова заставили пробежать по коже мурашки: «Его Императорское Величество, Повелитель Фьеранса, Защитник Земель и Морей, Сердж Буонотарде».

Время замедлилось. Шелковый шорох платьев, скрип сапог по паркету — все это слилось в один сплошной гул в ушах. Я подняла глаза, следуя общему порыву, и увидела его.