Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 57 – Алекс Ривер

Теперь, в тишине своей комнаты в гостинице «Королевский дуб», он смотрел в потолок. План рушился. Лора Хейвен не была слабым звеном. Она была крепостью. И осада этой крепости велась им явно неумело. Угрозы не работали. Запугивание провалилось. Оставалось… наблюдение. И помощь детям. Тайная, анонимная. Чтобы как-то облегчить их теперешнюю невыносимую жизнь, пока он сам разбирается в этом хаосе чувств и ищет новый путь.

Даниэль с отвращением признавал: ему было притягательно интересно. Интересно, на что еще способна эта женщина. Как она будет выкручиваться. Сможет ли выстоять. Это был опасный, глупый интерес, граничащий с одержимостью. Но остановиться он уже не мог.

Завтра он пошлет в поместье еще что-нибудь. Не только лекарства. Книги, может быть. Для мальчика, у которого, если верить городским сплетням, были проблемы особого рода, связанные с воображением. И продолжит наблюдать. Теперь уже не только как искатель справдливости, но и как… участник. А может, пленник ситуации, которую сам и создал.

Он потянулся к графину с бренди, налил полный бокал и выпил залпом. Горький вкус не смог заглушить другого — вкуса поражения и странного, тревожного предвкушения.

Я как раз развешивала во дворе только что выстиранные занавески для гостиной, когда это произошло.

Калитка, которую мы с Тобиасом кое-как починили на прошлой неделе, жалобно скрипнула и слетела с петель. Во двор ввалились двое. Я даже не сразу поняла, что это люди — так они были похожи на мешки с отрубями, перетянутые веревками. Потом один повернул голову, и я увидела красное, опухшее лицо и мутные глаза.

— О, гляди, Томми, тут баба, — сказал он второму, икнув.

— И халупа ниче так, — отозвался Томми, озираясь. — Пусто вроде? Сказывали, Хейвены совсем разорились, особняк брошенный стоит.

— А я тебе что говорю? Зайдем, поглядим, чем поживиться можно.

Я стояла как вкопанная, с мокрой тряпкой в руках, и лихорадочно соображала. Двое здоровых мужиков, оба под хмельком, но это не делало их менее опасными. Наоборот, пьяные непредсказуемы. За спиной — дом, в доме — дети. Окна на первом этаже раскрыты настежь, в гостиной сейчас как раз Лилли складывает наши поделки, а Оскар сидит на полу и рисует.

Первым импульсом было заорать, замахнуться мокрой тряпкой, встать у них на пути. Я даже шаг сделала. Но тут же включился другой механизм, тот, что отвечал за выживание и диктовал мне трезво оценивать силы и не лезть на рожон, когда перевес не на твоей стороне.

Я медленно, стараясь не делать резких движений, положила тряпку в таз.

— Господа, вы ошиблись адресом, — сказала я максимально ровно. — Здесь нечем поживиться. У мужа давно одни долги на счету.

Первый, которого звали, кажется, Томми, осклабился, обнажив щербатые зубы.

— Нечем, говоришь? А бабенка-то вроде ничего, хоть и тощая. Может, мы не за поживой, а за компанией?

Второй заржал, как мерин. У меня внутри все похолодело, но я заставила себя не отводить взгляд.

— Я сейчас очень громко закричу, — предупредила я. — Соседи услышат. К тому же, у меня муж — столичный адвокат, вас поймают еще до конца дня. И… что там полагается сейчас за грабеж и нападение? Посадят? Повесят?

Я врала и знала, что вру плохо. Ближайшие соседи были отсюда на расстоянии пары часов ходу, мужа у меня считай, что нет, да и до адвоката Касииану как до луны. Но тянуть время было необходимо. Я молилась только об одном: чтобы Тобиас, который колол дрова за сараем, не выскочил с топором и не спровоцировал драку, в которой ему открутят голову, как цыпленку.