Книга Союз стали и шёлка, страница 113 – В.Л. Смит

— И что она сделала? — прошептал мальчик.

— Она сделала единственное, что могла. Запечатала Небеса. Отрезала богов от земли, от людей, от злобы и ненависти, которыми питаются зёрна тьмы. Она знала, что боги возненавидят её. Знала, что назовут предательницей. Знала, что любимый отвернётся. Но всё равно сделала.

— А дракон? — спросила девочка. — Тот, что любил её?

Старуха замолчала. Её глаза устремились куда-то поверх детских голов, и на мгновение мне показалось, что она смотрит прямо на меня. Прямо сквозь меня.

— Дракон убил её, — сказала старуха тихо. — Он не знал правды. Думал, что она предала их. Убил единственную, ради кого стоило жить.

— Но боги же вернулись двести лет назад? — с сомнением в голосе спросила девочка. — Моя бабушка говорила, что её мама видела Великую чистку собственными глазами.

Дети ахнули. Кто-то всхлипнул. Девочка с ленточкой закрыла лицо ладошками.

— Это просто сказка, — сказал мальчик, но голос его дрогнул. — Да? Это ведь не по-настоящему?

Старуха улыбнулась — грустно, медленно.

— Кто знает, дитя. Кто знает. Когда я была маленькой, тоже слышала похожую историю. С годами они обрастают выдумками, и уже никто не помнит, где правда. Но говорят, что двести лет назад и правда что-то случилось. Будто Небеса открылись, и боги, которых все забыли, снова ступили на землю. Говорят, была Великая чистка — они выжигали скверну. А потом исчезли. Теперь о них только слухи: кто-то видел дракона над восточными горами, кто-то встречал старуху, которая не стареет... Сказки, легенды. Но иногда мне кажется, что в каждой сказке есть своя правда.

Дети слушали, затаив дыхание. Я тоже слушала. И внутри что-то сжималось.

— А где сейчас Феникс? — спросила девочка.

— Говорят, она спит, — ответила старуха. — Говорят, однажды она проснётся. И когда это случится, мир изменится снова.

Она замолчала, собирая в узелок свои нехитрые пожитки. Дети начали расходиться, обсуждая услышанное. А я всё стояла у моста, глядя на тёмную воду, и не могла сдвинуться с места.

Почему это кажется мне важным? Я ведь ничего не знаю о тех событиях. Просто история, которую рассказывают детям. Но почему дрожат руки? Почему хочется плакать, хотя я даже не понимаю, о чём?

Я тряхнула головой. Глупости. Это просто легенда. Просто старуха, просто дети. В столице на каждом углу рассказывают истории о богах — так говорила Яо. Ничего особенного.

Я сидела в комнате и ждала Линя. Час. Два. Три. Сначала я мерила шагами половицы, потом плюхнулась на кровать и уставилась в потолок, потом снова вскочила и начала заваривать чай — и забыла про него, и чай остыл, и я снова заварила, и снова забыла. К вечеру, я была так зла на него, что единственным разумным желанием было хлопнуть дверью, собрать вещи и уехать домой.

Дверь открылась.

Я вскочила, готовая высказать всё, что накипело. Но на пороге стояла не Линь. Ху Лин. Одна. В тёмном простом платье, с волосами, собранными в небрежный узел, и с корзинкой в руках. Она вошла тихо, прикрыла за собой дверь и посмотрела на меня — не с обычной своей усмешкой, а как-то странно. Слишком спокойно и внимательно.

— А где Линь? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри уже закипала тревога.

Она поставила корзинку на стол, поправила рукав и только потом ответила.