Книга Союз стали и шёлка, страница 161 – В.Л. Смит

— Вы... — я запнулась. — Я не знаю этого имени. Я не могу вспомнить ничего, что...

— Это неудивительно, — произнесла она спокойно. — Я старше многих. Я была здесь до того, как появились первые драконы. До того, как зажглось первое пламя феникса. Я — та, что создала первых людей из глины. Та, что починила небосвод, когда он раскололся в Первую войну. Та, что видела рождение и смерть этого мира больше раз, чем ты можешь вообразить. Я — прародительница. Я — та, что помнит всё. Даже то, что боги забыли.

Мои пальцы, державшие чашку, задрожали. Чашка звякнула о блюдце, и я поспешно поставила её на стол, пока не разлила остатки чая. В голове звенело. Прародительница. Создательница людей. Та, что починила небосвод. Я сидела напротив неё, пила её чай, задавала ей вопросы. Я — обычная травница, сидела перед той, кто была старше самой империи, старше легенд, старше, возможно, самого времени.

Надо было не спрашивать. Надо было просто допить чай и уйти. Потому что теперь, зная, кто передо мной, я не могла унять дрожь в пальцах.

— Было приятно поболтасть с тобой, дитя, — произнесла Нюйва, и её голос изменился. Он стал глубже, напевнее, и каждое слово в нём звучало так, словно его вынули из древнего свитка, написанного задолго до того, как империя получила своё имя. — Но пора тебе возвращаться обратно.

— Иди. И да пребудет с тобой милость предков.

Я почувствовала, как веки наливаются свинцом, а комната начинает плыть, словно отражение в воде. Последнее, о чём я подумала, прежде чем темнота поглотила меня, было: принц Лун Юэ убил свою возлюбленную. Это значит, что его не заперли на небесах. Это значит, что Фэн-И убила и его. Как сестру. Как всех остальных.

И мир исчез.

Я открыла глаза. Солнечный свет мягко струился сквозь кроны деревьев, где-то в вышине пересвистывались птицы, а гамак всё так же мерно покачивался. Я заморгала, пытаясь сообразить, сколько прошло времени.

— Я что, уснула? — пробормотала я себе под нос, садясь и потирая глаза.

— Да.

Голос раздался совсем рядом, и я вздрогнула. Шэнь-нун сидел за низким столиком, который, кажется, появился здесь, пока я спала, и разливал чай по чашкам. Мне стало немного стыдно. Уснуть прямо посреди дня, да ещё в доме бога, — это как-то... неловко. Я уже открыла рот, чтобы извиниться, но он заговорил первым.

— Украсть гостя прямо у меня из-под носа, — пробормотал он себе под нос, и в его голосе прозвучало не возмущение, а скорее сдержанное недовольство человека, который проиграл партию в вэйци старому сопернику. — Какая неслыханная дерзость.

— Вы что-то сказали? — спросила я, не совсем поняв, о чём речь.

— Говорю, это отличный успокаивающий настой, — он протянул мне чашку. — Пей.

Я взяла чашку и сделала осторожный глоток, но глаз с него не сводила. Он смотрел на меня внимательнее, чем обычно. Его разноглазые глаза изучали моё лицо с каким-то странным, почти испытующим выражением, как будто он искал на нём следы чего-то, что было там до моего пробуждения.

— Как спалось? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я, всё ещё чувствуя лёгкую неловкость. — Простите, я не хотела заснуть вот так. Просто птицы, гамак...

Он отмахнулся — коротко, без тени раздражения.

— Что снилось?

Я задумалась, глядя в чашку. Что мне снилось? Там было что-то... что-то важное. Но стоило мне попытаться ухватить это воспоминание, как оно рассыпалось в прах, оставляя только смутную, ноющую пустоту где-то в груди.