Книга Встретимся в полночь, страница 30 – Брианна Борн

Разговор становится тише, но нервное возбуждение от того, что я сижу напротив него, не ослабевает.

— Итак… как ты думаешь, что все это такое? – тихо спрашиваю я.

— Полуночные встречи?

— Да.

— Понятия не имею.

Мы долго молчим. Это все так странно, происходящее с нами. Слишком абсурдно, чтобы поверить.

Я ковыряю облупленный край стола.

— Общие сны ведь невозможны, верно?

— До сегодняшнего дня я бы сказал, что да. – Он достает свой телефон. – Если такое случалось с кем-то до нас, мы можем это выяснить.

Я качаю головой:

— Уверена, что единственное, что мы найдем в сети, – это рассказы всяких чокнутых.

— А ты не думала о том, что, возможно, мы с тобой чокнутые? – спрашивает Страт. Дразнящая улыбка возвращается на его лицо, и это немного ослабляет напряжение в моем теле. – О, да, я понимаю, что ты имеешь в виду, – говорит он, поднимая брови и глядя на экран. – Это… – Он начинает поворачивать телефон ко мне, затем колеблется. – Можно мне пересесть к тебе?

Я моргаю:

— А, да.

Когда он садится рядом со мной, у меня в голове сбоит. Во сне от него ничем не пахло. А сейчас? Сосна и корица. А когда его теплая нога касается моей, бедро к колену, у меня перед глазами все расплывается.

И снова мой глупый мозг возвращается к поцелуям на башне. Каково было бы поцеловать его прямо здесь?

Страт переходит по нескольким ссылкам.

— Это довольно странно. О, боже, тут есть термины. «Связка»? «Сцепление»? Это звучит максимально сомнительно.

Я заставляю себя сосредоточиться на экране: изучаю астральную проекцию, чтобы устанавливать контакт с другими душами.

Он качает головой:

— Ты была права. Нам придется разобрать больше мусора, чем я думал.

Я достаю свой телефон, чтобы присоединиться к поискам. Что-нибудь должно быть.

К моменту, как официантка возвращается с нашими напитками, лукаво улыбаясь при виде нас, сидящих на одной скамейке, мы со Стратом погружаемся в наше исследование, роясь в кроличьих норах интернета. Я украдкой бросаю на него взгляд. Это необычно – чувствовать себя так, словно мы внезапно стали… товарищами по команде или что-то в этом роде.

Чем больше мы читаем, тем абсурднее становятся факты и истории, и ни один из ресурсов даже близко не говорит о том, что мы испытываем.

Наконец Страт выключает телефон и кладет его на стол.

— Я не знаю. Похоже, чтобы попасть в один сон, нужно сделать это преднамеренно. Но я точно не пытался астрально спроецировать себя на тебя, не смотрел в магический шар и не искал у себя третий глаз.

— Да, я тоже, – говорю я.

Между нами воцаряется напряженная тишина.

— Страт? – тихо спрашиваю я. – Может, нам стоит кому-нибудь рассказать?

Он потирает челюсть:

— Если мы попытаемся объяснить это кому-нибудь, нас либо поднимут на смех, либо отправят в психушку. Так что… может, пока не стоит?

Я киваю:

— Может быть, пока нет.

Наши взгляды снова встречаются.

Идеальный момент нарушается взрывом смеха и грохотом двойных стеклянных дверей – группа парней нашего возраста в форменных куртках вваливаются внутрь, улюлюкая и хлопая друг друга по плечам.

Я замираю, внезапно ощущая, как в комнату врывается внешний мир. За спиной у группы парней небо уже потемнело.

— Блин. Мне нужно идти. Моя мама думает, что я… неважно. Мне пора.

Страт кивает, затем выскальзывает из-за стола и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Я стараюсь не сводить все свое существование к этому единственному теплому прикосновению, но у меня ничего не получается.