Книга Встретимся в полночь, страница 9 – Брианна Борн

Они меня не заметили. Я стараюсь дышать как можно тише, борясь с колючей волной жара, последовавшей за выбросом адреналина.

Я собираюсь ускользнуть обратно к лифту, когда раздается голос Бритт.

— Это плохо, что я рада, что ее сегодня здесь нет?

Кровь застывает у меня в жилах от тошнотворного ощущения, которое возникает, когда слышишь, как кто-то говорит о тебе за твоей спиной.

— Ну, это, конечно, не очень, – отвечает Эй Джей. – Но не могу сказать, что не согласен с тобой.

— Ты заметил? Она уже несколько месяцев ни за кем не бегает. Интересно, кто будет ее следующей жертвой?

Я так ясно представляю, как Бритт закатывает глаза из-под светло-русых волос, собранных в высокий хвост.

Эй Джей фыркает:

— Нам хотя бы больше не нужно читать письма.

— О, боже, эти письма.

Мое лицо вспыхивает. Это было в восьмом классе. И да, теперь я понимаю, что это был странный поступок – прятаться в туалете, пока Кади относила Остину Чену мое признание в любви на трех страницах, но камон – мне было двенадцать.

Несмотря на то что коридор кажется мне непреодолимой дистанцией, я смогла вернуться к лифту. Я отправляю маме сообщение, что буду ждать ее в машине.

Слова Бритт преследуют меня до парковки. Она уже несколько месяцев ни за кем не бегает. Интересно, кто будет ее следующей жертвой?

У меня ноет под ключицей. Я знаю, что у большинства людей не бывает безответных влюбленностей, которые длятся годами, и они, конечно, не пишут восторженных писем объектам своих мечтаний, в которых раз за разом признаются в своих чувствах.

Всю свою жизнь я верила, что создана для какой-то особой любви.

Может быть, всему виной диснеевские фильмы, которые я смотрела снова и снова, или любовные романы, которые я начала тайком приносить в свою комнату, когда была еще слишком мала для такого чтива. Или народные песни, похожие на баллады, которые моя бабушка крутила у себя в машине, когда мы гостили у нее летом; но я знала, что во мне есть источник любви, и я хотела отдать ее кому-то, кто мог бы ответить мне тем же. Может быть, это звучит глупо. Может быть, мне следовало переключить внимание на какую-то значительную цель в жизни. Но я действительно думала, что это она и есть. Романтическая любовь. Вершина существования.

Позже это проявилось в виде… Наверное, это можно назвать навязчивой идеей, когда речь заходит о парнях. В моем воображении они превращались в тех людей, которыми я хотела их видеть, и я представляла себе сцены из идеальной истории любви. Мы до колик щекотали друг друга. Мы кормили друг друга куриным супом с ложечки, когда болели. Мы прикасались друг к другу под одеялами, пока у нас не начинала кружиться голова. Я убеждала себя, что я тот единственный человек, который им нужен.

Мои чувства ни разу не были вознаграждены.

Первый был в седьмом классе: Олли Полссон, новый ученик из Швеции, коренастый блондин, от которого пахло снегом. Наконец-то у меня появился реальный объект мечтаний. И мне нравилось быть влюбленной. Я смотрела на идеально очерченную, нежную, как персик, щеку Олли по сорок семь минут в день на нашем одном общем занятии, и это было для менявсем.

Следующим был Остин Чен. Тогда все ощущалось более серьезным, я тосковала, и, о боже, это было так приятно. С Остином, возможно, все было не совсем безответно: однажды его рука скользнула мне под свитер на вечере кино у Клэри Адлер, и я подумала, что сейчас упаду в обморок.