Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 163 – Акка Соло

Я не двигаюсь, боясь что-то задеть в темноте и вслушиваюсь, пытаясь определить, что делает Рой.Тут пахнет им, лёгкий ментол, смешанный с лемонграссом. Запах, который я готова вдыхать часами и навсегда отпечатать у себя в голове.Вокруг меня зажигается мягкий свет, и я оглядываюсь. Помещение утопает в мягкой мебели цвета слоновой кости, занавесках вместо ширм и ковра в цвете молочного шоколада. Приглушённы свет идёт отовсюду: с настенных светильников, с торшера у дивана, с потолочных и напольных панелей. Всё это создаёт атмосферу уюта, от чего хочется снять туфли и отдохнуть на диване.— Добро пожаловать в мой укромный уголок.Голос Роя раздаётся совсем близко, и я оборачиваюсь на него. Он стоит, чуть склонив голову, в ожидании моей реакции.— Тут очень уютно.Рой кивает.— О нём никто не знает, поэтому можешь тут отдохнуть, а мне срочно нужно решить один вопрос.Я киваю и Рой выходит из комнаты.Я остаюсь в полной тишине и решаю осмотреться. Сразу скидываю с ног туфли и издаю стон облегчения, когда ноги касаются мягкого ковра. В комнате нет окон, но это и не удивительно, ведь мы где-то на нижнем ярусе клуба «CORACAO», зато есть большая кровать, занавешенная от дивана ширмой из полупрозрачного материала, похожего на органзу, полукруглый диван и дверь ведущая в другую комнату. Я заглядываю в неё и нахожу гардеробную и ванную комнаты.Помещение больше напоминает бункер, скрытый от всех на случай, если нужно уединиться или спрятаться. Меня сразу посещает мысль, мог ли Рой приводить сюда своих девушек? В гардеробной висят мужские рубашки и брюки, джинсы и белые футболки разложены аккуратно рядом, в выдвижных полках лежит белье и мужские ремни. Я осматриваю все и провожу рукой по его футболкам и кожаным ремням, как будто я какой-то чёртов сталкер. Мне начинает нравится это зарождающееся чувство. Чувство собственности, ведь теперь мы с Роем парень с девушкой. Теперь он принадлежит мне в какой-то степени. Это как прикосновение к чему-то новому и неизведанному.Это чувство будоражит и возбуждает, пленяя мою душу.В ванной комнате стопка чистых полотенец и одна зубная щётка. Полнейшая чистота и ни одного напоминания о другой девушке, что меня радует.Возвращаюсь в комнату и усаживаюсь на диван положив ноги на стильный журнальный столик со стеклянной поверхностью. Мой взгляд падает на толстую кожаную папку и выпирающими из нее листами. Тут же лежит кейс с чёрными карандашами.Я беру её и начинаю разматывать кожаный шнур, замотанный на большую клипсу, который удерживает содержимое внутри. Вынимаю один из листов и восхищаюсь им. Это рисунок; на нём изображены чьи-то глаза. Достаю остальные и там тоже глаза, их много и все они разные. Одни рисунки сделаны черным карандашом, другие простым грифельным и только несколько рисунков цветными. Изображены только глаза, передающие столько эмоций, что не сможет передать слово. Вот женские смеющиеся с морщинкой у глаз, вторые томные с припущенным веком и густыми бровями, третий рисунок глаз с вопросом и вздёрнутыми бровями, со страстью, со слезами страданий или со слезами радости. Есть и мужские глаза, распахнутые и искрящиеся или загадочно прищуренные. Их так много что я перекладываю от себя на диван, пока их разглядываю.

Они все лежат в определенном порядке, аккуратной стопкой, поэтому после просмотра возвращаю их на прежнее место. Папка имеет ещё один верхний клапан, за которым я нахожу ещё несколько незаконченных рисунков с датой от прошлой недели. В этот день был вечер у тёти в клубе «Silva». Я его запомнила, как ни странно, потрясение, которое я испытала на нём не забывается так сразу.Я охаю, резко вобрав в себя воздух. Рисунки ещё не закончены, но по наброскам я точно могу определить кто на них изображён. Я смотрю в свои глаза, в этом нет сомнений50. CORACAO После разговора с дядей я выхожу на балкон чтобы немного остыть и замечаю, что он уезжает со своим телохранителем.Тёти и братьев до сих пор нет дома, их нет рядом, когда так нужны; значит и мне тут делать нечего. Не теряя ни минуты я подбегаю к шкафу и распахиваю его.В голове начинает играть пластинка с песней Black _sabbath «Paranoid» призывая меня на опрометчивые поступки. Раз дядя держит меня «как в клетке» и планирует выдать замуж, то сдерживать саму себя я не стану. У меня есть карта с безлимитом, я могу постоять за себя, а остальное пусть катится к чертям вместе с мексиканцами.Тетя Марисэлла изрядно постаралась, выбирая мне наряды, и я мысленно благодарю её за это. Шкаф полон красивых вещей самых дорогих брендов. Платья, брюки, блузки и юбки висят в определённом порядке так, будто их развешивал любитель приложения Pantone. Все выдержано в потрясающей взгляд, цветовой гамме. Я провожу рукой по вещам, как по радуге. С радостью замечаю, что нет кричащих кислотных оттенков и единственный красный цвет это моё платье с приёма тёти.Сумок и обуви намного меньше, с учетом того, что оттенки выбраны в классическом цвете, что подойдёт к любому наряду.Беру с вешалки черное со стразами платье от Dior и бросаю его в свою спортивную сумку. К нему отлично присоединяются черные бархатные туфли на шпильке и клатч расшитый стеклярусом. Еще я закидываю черный парик, имиджевые очки с черной, тонкой оправой, косметичку и перцовый баллончик на всякий случай.Переодевшись в просторные спортивные брюки и футболку, накидываю на плечи худи и набираю номер Журы.— Как дела подруга? Не передумала сегодня вечером повеселиться в клубе?Выслушав восторженные возгласы Журиньи я выхожу во двор в поисках Акауа.Своего телохранителя я нахожу возле дома, невозмутимо гуляющего с той же книжкой в руках. Заметив меня, он отрывается от чтения.— «Как все прошло?» – Интересуется он.— Мы не пришли к общему мнению, скажем так.Я отвожу взгляд в сторону и скрещиваю руки на груди чтобы не расплакаться, снова вспомнив наш разговор с дядей. Почему так тяжело осознавать, что у тебя нет выбора? Почему за меня кто-то должен решать? И главный вопрос зачем мне выходить замуж за того, кого видела один раз в жизни. Какую именно цель преследует дядя, прикрываясь заботой обо мне.В голове так много не заданных вопросов, но горло сжимает невидимая рука, от чего я только сглатываю. Возле ворот Жуэль отчитывает за что-то собак, на что они недовольно лают, пригнув морды к земле, принимая это за забаву и это меня веселит, поднимая настроение.— Акауа, я хотела сказать, что сегодня ты мне не понадобишься.