Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 202 – Акка Соло

Синие глаза, которые казались мне раньше холодными, теперь теплее жаркого огня. — Я ответила на твой вопрос?— Более чем.Боже, если это на самом деле правда и мы с ним пара, позволь мне быть с ним и любить его, ибо я не представляю кого–то другого кто так же будет смотреть на меня.Это прозвучало в моей голове как молитва, которую я готова повторять хоть каждый день перед сном.Тут в мою голову приходит случай из его детства о похищении, и я решаюсь на вопрос.— Ты когда–нибудь боялся, чего–то? У тебя есть страхи? – Вопрос вырывается шёпотом, как будто нас может кто–то подслушать кроме волн.Рой напрягается и делает глубокий вдох, затем закрывает глаза, о чём–то вспоминая и снова делает пару глубоких вдохов. Затем смотрит на меня.— Сейчас, ты мой личный страх. Мой страх – это снова потерять тебя. Остальные страхи остались в детстве.Он чуть отстраняется, и я ощущаю, между нами, недосказанность, по телу пробегает холодок и дело тут не в утреннем ветерке.Меня цепляют его слова, они словно рассыпают иглы по моему телу, попадая на открытые раны. Я чувствую, что должна что–то понять, но пока не могу определить, что именно. Это как забыть о том, куда положила любимую вещь и не можешь найти. — Почему ты сказал «снова»? – Делаю попытку узнать у него.— Я знал тебя, Птичка, ещё в детстве.Он отвечает сразу, не раздумывая, как если бы давно хотел этим поделиться. Меня пригвождают его слова к месту, на котором я сейчас сижу и кажется, моё лицо сейчас выглядит очень глупым с замершей улыбкой. Это меня совсем не беспокоит, больше то, что мы уже были знакомы. Рой знал меня с детства! Он знал меня ещё ребенком? Но я этого не помню? Он с терпением смотрит на меня, давая время переварить его слова. Изучая мои эмоции на лице, от которых ещё чуть и появится нервный тик у глаза.— Как это? – Только и вырывается из меня.— Наши родителиМы знакомы благодаря им.Я хмурю брови, пытаясь откопать его слова в своих воспоминаниях, но там черная дыра, без доказательств. Нет ничего подтверждающего это. Не всплывает ни одна картинка, ни образа, ни слова, ничего. Нет ничего, но в то же время я совсем не сомневаюсь в его словах, я знаю, что должна им верить. Ведь это Рой! Снова это давящее чувство «забыла» или «не помню». — Нас познакомили наши родители? Это ты хотел сказать? – Уточняю я.— Да. – Рой отвечает сухо и без эмоций. – Это было один раз на каком–то празднике, тебе тогда было семь лет, а мне восемь. Я даже успел пожать твою руку.Я отвожу глаза в сторону горизонта, усердно пытаясь вспомнить тот день, родителей рядом или эти глаза, которые невозможно забыть. Может быть, я вспомню что ела или какие эмоции испытывала в тот день? Я могла быть чем–то расстроена или обижена, например. У меня мог болеть живот или ноги могли натирать неудобная обувь?Нет! Ничего! Ни одно ассоциации или воспоминания.Я его не помню и от этого меня накрывает отчаяние.

Мне даже становится стыдно перед Роем.Я напоминаю себе археолога, пытающегося откопать скелет динозавра ложкой, знаю, что он там есть, должны быть и воспоминания, но мой мозг как мягкий алюминий, гнётся и не выдает на поверхность ничего нового. — Я этого не помню. – Из меня вырывается нервный смешок с нотой отчаяния. – Как я могла забыть тебя?Рой смотрит на меня с жалостью в глазах, но в ту же секунду взгляд меняется, став жёстким.— У меня пока, нет ответа на этот вопрос. Но я обязательно это узнаю, Птичка.Рой целует меня с осторожностью, будто–то боится, что его откровения могу меня спугнуть. Я тянусь к его губам, ближе прильнув к его сильному телу и мне уже всё равно что было в детстве. В течение жизни, мы можем о чём–то забыть, ведь мозг так нас пытается спасти, уберечь от чего-то разрушительного.На данный момент для меня важно то, что мы снова месте. Если есть какие–то высшие силы и они нас снова свели, я лучше буду держаться за эту мысль и молится на них, чем загоняться о том, что было раньше.Рой рядом и это сейчас главное для меня!Он чувствует мои мысли и притягивает к себе, обняв меня за спину. Поцелуй становится более требовательным и его горячий язык находит мой от чего я смущаюсь и хихикаю. Рой отрывается от меня и на его губах играет хитрая ухмылка; он что–то задумал. Я наигранно щурю глаза, пытаясь разгадать его план и это срабатывает для него как сигнал.Не выпуская меня из своих объятий, он резко укладывает меня на лопатки, подтягивая под себя и я оказываюсь в самых желанных тисках, хохоча от его выходки. Рой склоняется и разглядывает каждый миллиметр моего лица, его лицо так близко, что я вся краснею и начинаю тяжело дышать от возбуждения.— Больше никто не посмеет встать, между нами. Я сглатываю пустыню в своем горле, смотря на его раскрасневшиеся губы.— Я не против.И снова его поцелуй уносит меня за тысячи километров от этого места.***Я чувствую её страх и нервозность. От этого начинает покалывать, где–то возле щёк, далее спускается по шее и выходит через кончики пальцев. Мне хочется от этого избавиться и стряхнуть руки, но я их просто растираю большими пальцами.Мне хочется забрать от неё это чувство, чтобы ни один страх не отравлял её чистое сердце.Что если Он причинили ей тоже вред?Она начинает рассказывать о своём страхе, и я незаметно, с облегчением выдыхаюЕё глаза светятся изумрудами освещаемые звёздами, и я не могу оторвать взгляд от её щёк и губ. Как же мне хочется её поцеловать! Сдерживаю себя, чтобы не хватить её в охапку и спрятать ото всех. Держать и не выпускать из своих объятий!Наверно я эгоист, но десять лет которые я провёл в поисках и ожидании могут оправдать эту черту моего характера.Своим вопросом она стирает эту границу, между нами, но я чуть отстраняюсь и заставляю себя не выдать правду раньше времени, солгав ей.Я уже близко к разгадке о том, что случилось, прежде чем она забыла обо мне.54. Откровения.Яхта мчит нас к холодному рассвету, рассекая необъятный океан. Горизонт уже начал менять оттенки как созревающий фрукт под действием солнца. Звуки волн об борт яхты действует на меня в точной противоположности как должны были: не успокаивают, а добавляют тревожности.