Книга Обещаю не влюбляться, страница 97 – Лия Широкова

— И я тебя, — он проводит кончиком носа по моей переносице. — Как хочешь отметить?

Я прикрываю веки, на секунду отдаваясь этой ласке.

— Дома.

— План ясен, — уголки его губ ползут вверх, образуя ту самую ухмылку, от которой у меня бегут мурашки. — Значит, так: ужин при свечах, массаж с применением специального масла, которое ты купила и всё боялась открыть. Страстный, многочасовой секс… А потом, думаю, можно всё повторить с начала. До утра как минимум.

Я фыркаю, чувствуя, как по щекам разливается краска.

— Ага, только с последним ты погорячился. Боюсь, нас вырубит уже на втором пункте.

— Точно, — тихо смеётся он. Его лоб касается моего. — Мы же с тобой последнюю неделю как зомби ходили. Три часа сна, пять литров кофе и бесконечная подготовка к защите.

Он прав. Последние семь дней слились в одно сплошное напряжение. Мы жили на автопилоте, общаясь полунамёками и обрывками фраз, засыпая над клавиатурами и книгами.

— Кстати, — Демьян отстраняется на полшага, но его руки остаются на моей талии. — Пока ты покоряла научные вершины, звонил дед. Передаёт поздравления. И… опять предложил тебе место у себя в компании. Говорит, нужна такая целеустремлённая.

— Не-а, — качаю головой. — Я, конечно, люблю твоего деда, но проект по развитию сети «Все цветы мира» мне интереснее.

— Я только передал, — целует меня в кончик носа.

— Ага, и надеялся, что работать мы будем вместе, — тихо посмеиваюсь я.

— Не буду врать, была у меня такая надежда…

Его слова обрывает грохот распахнутой двери аудитории. На пороге стоит Лебедев.

— Я это сделал! — кричит он на весь коридор, подбрасывая в воздух свою папку. Листы разлетаются белым веером, но ему всё равно.

Он ловит наш взгляд и направляется к нам.

— Так, все наши собираются в бар, чтобы отпраздновать.

— Мы пас, — говорит Демьян.

— Бро, ты издеваешься? Это же наш общий праздник. Завтра все разбегутся кто куда: стажировки, работа, переезды. Потом годами не увидимся! Мы же должны это отметить! Мымрочка, ну скажи ему!

К этому прозвищу я уже привыкла. Демьян, конечно, рычал, но Лебедев так и продолжает называть меня, только в более мягкой форме.

— Дём, он прав.

— Да, Дё-ма, слушай свою девушку, — ёрничает Макс.

Демьян вздыхает, но в его глазах уже нет сопротивления — только усталая покорность и тёплая усмешка. Его пальцы слегка сжимают мой бок, словно говоря: «Ладно, но только ради тебя».

— Час, — твёрдо говорит он, глядя на Лебедева. — Ровно час, и мы уходим.

— Договорились! — Макс уже достаёт телефон, чтобы сообщить остальным место сбора. — Встречаемся в баре через сорок минут.

Мы идём по коридору, который теперь кажется непривычно пустым и тихим после недавней суматохи перед защитой. Демьян не отпускает мою руку, а я ловлю себя на том, что буду скучать по этому университету, где моя жизнь полностью изменилась и обрела смысл.

— Грустно как-то, — говорю я, прижимаясь плечом к его руке. — Кажется, только вчера мы бежали на первую пару, боясь опоздать. А сейчас всё. Совсем.

— Ничего не заканчивается, — он целует меня в висок. — Просто начинается что-то другое. И я рад, что это «другое» — с тобой.

В баре уже шумно.

Наши одногруппники заняли большой угловой стол. Кто-то уже поднимает бокалы, кто-то лихорадочно пересказывает детали своего выступления перед комиссией.