Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 11 – Рина Фиори

— Мы с тобой поженимся в самое ближайшее время. А потом я отомщу твоему отцу вот этими милыми аккуратными ручками, — одну из моих рук, которыми я продолжаю прижимать к себе рамку, Илья отводит в сторону.

Переплетает наши пальцы, запуская разряды тока по моему организму. Это кажется таким интимным, личным и в какой-то степени даже милым.

Мне хочется обмануться, хочется сказать себе: он не такой уж плохой. Смотри, какой ласковый.

Но я давлю в себе этот никому не нужный порыв.

— За что ты мстишь моему отцу? — спрашиваю дрожащим от волнения голосом.

Но Илья не отвечает, всем видом даёт понять, что спрашивая подобное, я захожу на чужую территорию.

— Ты мне поможешь — и точка, — отрезает категорично.

На мгновение мне кажется, будто мужчина временами молчит, потому что сам не знает ответов на свои вопросы.

Его самоуверенность убивает.

— Я сбегу! — бросаю с вызовом. Гордо вздёргиваю подбородок бесстрашно глядя в полные злобы глаза.

Я не понимаю, как этот мужчина умудряется сочетать в себе две противоположных личности. Он может показаться добрым человеком, но его взгляд порой, кажется, способен убить.

— Сбегу. Ты меня не получишь! — понимаю, что напрашиваюсь на неприятности своим поведением. Но я хочу хоть какую-то реакцию получить в ответ и заодно выведать немного о тайнах, которые хранит Коршунов.

Но мужчине на мои жалкие потуги плевать.

— Успокойся! — повышает голос и неожиданно впивается в мою талию своими ручищами. — И завтра же принимайся готовиться к свадьбе, если не хочешь, чтобы я сделал тебя своей прямо сейчас. Я и так на грани, — сверкает потемневшими глазами и неожиданно прижимается горячими губами к моей шее, вызывая разряды тока по телу.

Мне стоит немалых усилий удержать мамину фотографию, потому что в пальцах возникает дикая слабость, как и во всём моём теле.

Что это такое творится?

Мурашки принимаются скакать по позвоночнику взад-вперёд, сердечный ритм зашкаливает, во рту становится сухо.

Быть может, у меня жар? Стресс так сказывается — неудивительно.

Но нет. Прислушавшись к себе, я понимаю, что со здоровьем моим всё в порядке.

Всё дело в Илье. Он пугает меня своими действиями, мне страшно находиться рядом с ним, я не представляю, чего ждать от мужчины в следующую секунду.

— Хорошо, — пискнув, пытаюсь оттолкнуть от себя Коршунова одной рукой. — Я всё сделаю, только не надо… сейчас… — выдавливаю из себя, чуть не плача.

Я непроходимая дура. Как можно, находясь в клетке у тигра, дёргать его за усы и при этом думать, что ничего мне за это не будет?

На его, между прочим, территории.

А ведь мы в доме одни, ну, если не считать охраны на территории возле особняка.

Может, конечно, где-то и прислуга затерялась, только вряд ли она станет рисковать рабочим местом и вписываться за меня — незнакомую девушку в случае, если Коршунов решит позволить себе лишнее.

— Можно, я пойду? — лепечу, едва сдерживая рвущийся на волю всхлип.

Делаю глубокий вдох и улавливаю аромат парфюма, которым пахнет Илья.

Господи, за что? От него даже пахнет так, как мне всегда нравилось.

Обидно…

И дело не в том, что я не смогу устоять против соблазна, концентрацией которого является Коршунов. Я умею держать себя в руках.

Просто мне кажется безумно несправедливым, что такой идеальный снаружи, Илья так ужасен внутри. Это нечестно, это неправильно. Иррационально.