Книга (не) Развод с кавказским мужем, страница 19 – Люсинда Миллер

— Я хочу, чтобы дурь твоя выветрилась, — отбрасывает в сторону свои брюки с трусами и обхватив за бедра, подтягивает к себе. Ладонь мужа бесцеремонно ползет выше и пальцы сжимают до будущих отметин.

Я бью его со всей силы по цепким ладоням, но это лишь подогревает Архана действовать дальше. По телу разбегается дрожь, дыхание наше — частое, смешивается. Мы ведем молчаливый и яростный поединок, меряясь силами. Неравными силами. Видит Бог, муж не остановится. Ничто не остановит его чтобы взять меня. Подчинить себе мое тело и разум.

— Будь хорошей женой, Ами! Прими мужа! — рычит Архан, нетерпеливо, хаотично ползая ладонями по моему дрожащему телу.

— Проваливай к черту, животное! Чудовище кавказское! — он не слушает меня, наклоняется и нападает ртом на мои губы, перекрывая поток дальнейших оскорблений.

Наша битва, подпитанная его похотью, меняет настроение. Дыхание перехватывает — его жадный рот перекрывает мне кислород, и я затихаю. Мечусь под ним, слабея с каждой секундой.

Ладонь Архана пробирается к промежности и трогает там, где позволено лишь мужу. Грубо. Нежно. Снова грубо. Собственнически.

Пытаюсь сопротивляться — свести ноги, но это лишь раззадоривает Архана. Он размыкает наши рты и тихо смеется над моими тщетными попытками освободится.

Язык ведет влажную дорожку вдоль напряженной жилки — обжигает, заставляя замереть и вдохнуть поглубже воздух. Моя грудная клетка часто вздымается, выпуская воздух рваными порциями, когда его рот с жадностью хватает мой сосок и больно втягивает. Громко чмокает, вводя меня в краску стыда. Вторая грудь сминается шероховатой ладонью, и я непроизвольно выгибаюсь, поджимая пальчики на ногах.

Разжав грудь, Архан ныряет ладонью между сжатых бедер. Он раскрывает меня с нажимом, грубо водит по складкам.

Надавливая на чувствительную точку пальцами, Архан смотрит мне в глаза, уверенный что подчиняет меня себе полностью. Что держит под контролем мой разум, напоминает кто хозяин моего тела и жизни, и моими чувствами. Сколько бы я не кричала ему о ненависти, не лупила его ладонями, моя животная слабость в его руках, как и семь лет назад.

Я давлю на его плечи с силой, но сдвинуть мужа все равно что валун с дороги.

Архан удерживает мой взгляд своим и пальцы скользят мягче. Тело благодарит ответной влагой желания. Муж, с довольным рыком, дергает меня за бедра, приподнимая в воздухе и укладывает на свои бедра. Притягивает ближе и наклонившись, надсадно шепчет:

— Дай мне себя, Амелия. Не противься. Нам будет хорошо, — умоляет и я сдаюсь. Жмурюсь и отворачиваю голову. Хочет силой пусть будет силой.

В промежность упирается его раскаленный стояк, и он одним рывком, с ходу входит в меня до упора. Легкая боль прошивает низ живота, и я судорожно сжимаю ягодичные мышцы.

— Расслабься. Впусти меня… до конца, — перехватывает мои руки и забрасывает себе на шею, молчаливо приказывая обнять его. — Схвати меня за волосы. Сделай мне больно! — надсадно просит.

Я подчиняюсь, ища опору и защиту. Запускаю пальцы в стриженный ежик и царапаю ногтями. Вжимаюсь носом в мужской кадык, втягивая горьковато-соленый запах пота и амбры. Прикусываю горячую, пряную кожу.

Архан протяжно стонет, выгибаясь и начинает толкаться сильнее, с азартом тараня мою влажную, податливую плоть.