Книга Наше небо на двоих, страница 55 – Алла Касперович

И только тогда он развернулся и зашагал прочь. Но вскоре остановился, потому что путь ему преградил рыжий кот. Преградил, конечно, сильно сказано — разлёгся на дорожке, вытянувшись во всю свою немаленькую длину, однако обойти его при желании не составило бы труда. Не составило бы, но Кирилл вдруг замер, присел возле него на корточки и осторожно погладил подставленное пузо. Кот замурчал, а потом приподнял голову и, прищурившись, посмотрел ему прямо в глаза, как если бы хотел донести какую-то мысль.

Спустя минут сорок неподалёку уже от своего дома Кирилл зашёл в зоомагазин и купил восемь — восемь! — пачек кошачьего лакомства. Премиального кошачьего лакомства.

Кристина же Рыжика в тот день больше не видела. Следом за родителями, попрощавшись с Кириллом и выбросив стакан от кофе в урну, она вернулась в квартиру, где в прихожей столкнулась с мамой, бежавшей из спальни на кухню.

— Дочь, посторонись! — велела она и умчалась.

Где находился папа, и так было ясно. Кристина приподняла брови, покачала головой и ушла к себе. Кажется, температура снова поднялась.

Кристина не ошиблась — тридцать восемь и пять. Что ж, зато она увиделась с Кириллом.

— Юр, выходи, совесть имей!

— Не могу…

— На диету, блин, посажу!

— Не надо…

Усмехнувшись, Кристина закуталась в одеяло и закрыла глаза — спать хотелось неимоверно. Проснулась она ближе к вечеру. В квартире никто не шумел, но это вовсе не означало, что она пуста. Так и оказалось.

Сонно потирая глаза, Кристина вошла в кухню, где мама сидела на стуле и, глядя в окно, потягивала кофе.

— А папа где?

— Спит твой папа! — фыркнула мама и сделала ещё глоток. — А ведь я ему говорила! Не слушает никогда! Ой! — спохватилась она. — Дочь, ты-то как?

Температуру повторно Кристина измерить забыла, однако чувствовала себя вполне прилично, да и горло уже не так сильно болело.

— Нормально. — Она уселась на стул, голова всё ещё немного кружилась.

— Кофе будешь?

— Не откажусь. — Может, вкус она и не разберёт, но прийти в себя уж точно не помешает.

Мама встала, поставила чашку в мойку, оттуда же вытащила турку и приступила к кофейному колдовству.

— А он ничего такой.

— Что?

— Кирилл твой. Мне понравился.

Кристина почувствовала, как её щёки заалели. И температура здесь была совсем ни при чём.

— Мне тоже, мам.

В воскресенье Кристина почувствовала себя почти здоровой, но не настолько, чтобы отправиться с родителями в торговый центр — традиционная закупка продуктов на неделю. Впрочем, традиция соблюдалась не то чтобы чётко. Чаще всего у родителей находились на выходные занятия — девочки выросли, можно теперь и с друзьями без проблем встречаться по-взрослому, — поэтому среди недели частенько звучало что-то вроде: «Юр, сгоняй за молоком», «Юр, пироженку бы», «Юр, чего-то хочется, а чего — не пойму» и что-нибудь ещё в том же духе. При этом «Оль, сходи…» звучало крайне редко, настолько редко, что и припомнить хоть один такой случай не получалось.

Когда вернулась Кристина, вечерние походы по магазинам взяла на себя она. До этого же, когда она грызла неразгрызаемый гранит науки, младшенькую подобным не нагружали, но вовсе не потому, что её жалели. О, нет, жалели, но, скорее, себя. Если бы продукты закупала Катя, вся семья питалась бы исключительно зелёными яблоками, сельдереем, обезжиренным кефиром и морковкой, но только по праздникам.