Книга Наше небо на двоих, страница 59 – Алла Касперович

В кофейне Кристина чудесно провела время, выпила наивкуснейший кофе, съела круассан с лососем и погладила царское пузо — Цербер сегодня тоже был в хорошем настроении. Затем удалось ещё немного погулять на улице, и ближе к часу дня позвонила Катя.

— Всё, меня выписали, справка у меня.

— Отлично! Скоро буду! Кать…

— Чего?

— А давай я тебе что-нибудь вкусненькое привезу?

На несколько долгих мгновений сестра умолкла, а затем чуть слышно, будто сама себе не верила, произнесла:

— Ну, давай… Круассан хочу. С ветчиной.

— Круассан? — просияла Кристина. — Будет сделано!

Чудеса! Право слово! Самые настоящие!

По лицу Кати сложно было определить, рада ли она тому, что её забирают домой или как раз наоборот. Оно не выражало ничего. Кристина понятия не имела, как её развеселить. За каких-то два года нить понимания между ними настолько истончилась, что, казалось, вот-вот и она совсем порвётся.

— Катя, всё хорошо?

— Угу.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Угу.

Вот и весь разговор, произошедший, когда сёстры Перовы покидали больницу.

С лечащим врачом встретиться не удалось, но у Кристины и не было такой цели. Всё, что нужно, родители обговорили с ним ещё вчера. А заодно и получили номер специалиста, к которому неплохо было бы обратиться, чтобы решить Катину проблему с едой. Увы, в больнице скрой помощи, где приоритеты совершенно другие, ей помочь не смогли.

— Ну что ты? — улыбалась сестре Кристина, когда они выходили на улицу через приёмный покой, снова пытаясь добиться хоть какого-то вразумительного ответа. — Что такое?

— Ничего, — помотала головой Катя, а потом исподлобья посмотрела на сестру. — Ты круассан привезла?

— А как же! Самый вкусный! — В рюкзачке у Кристины своего звёздного часа дожидалась картонная коробочка из «Неба», на которой красовался всё тот же несравненный Цербер. На сей раз он возлежал на излюбленной подушечке с золотыми кисточками.

— Давай.

— Что, сейчас?

— Угу.

Кристина чуть нахмурилась. Она не думала, что Катя захочет съесть круассан возле больничных стен. Если честно, она предполагала, что ей вообще придётся её уговаривать откусить хотя бы кусочек. Но раз Катя изволит всё же съесть что-нибудь нормальное, то так тому и быть. Сейчас так сейчас, всё равно ближайшее такси сможет приехать только через одиннадцать минут, так что время у них было.

— Ладно, пойдём на лавочку сядем.

Свободная отыскалась всего в нескольких метрах от приёмного покоя. Скорее всего, её использовали для перекуров, однако сейчас на неё никто не претендовал, поэтому сёстры Перовы заняли её без каких-либо проблем. Вещи поставили рядом, и Кристина достала из рюкзака коробочку. Но не успела показать сестре рисованный портрет Цербера и рассказать о нём, как Катя выхватила её, открыла, взяла в обе руки круассан, вгрызлась в него и съела с такой скоростью, словно голодала месяцами. А ведь, по сути, так оно наверняка и было.

И вдруг Катя ахнула, когда поняла, что от круассана не осталось ни крошки, уставилась на пустую коробочку и… разрыдалась.

— Катя, ты чего? — всполошилась Кристина.

— Это всё ты! — глотая слёзы и комкая несчастную и ни в чём не повинную коробочку, вскричала она. Проходившая мимо старушка недоумённо на них с Кристиной оглянулась, поджала губы и поторопилась уйти. — Зачем ты привезла его? Ненавижу тебя!