Книга Капитан, я не играю по правилам!, страница 67 – Ксения О

Я уставилась на него в немом ужасе. Я вообще не планировала ничего такого от него услышать. А он, выдержав ровно секунду, чуть заметно усмехнулся.

Или Ляньяо меня разводит?

— Ты… правда это сейчас сказал? — я задохнулась от возмущения. — Ты ужасный человек.

— Мин, я правда готов извиниться. Я не смеюсь над тобой, просто лицо у тебя такое удивлённое, не смог сдержать улыбку.

Я замолчала. И от этих слов внутри у меня все стало мягким, беспомощным и совершенно безнадежным. Я — тофу.

Опустила глаза, чтобы он не увидел слишком много.

— А что за история с Тао? Менеджер Шан никак мне не рассказывает, я слышала, он пострадал на прошлом чемпионате? — пробормотала я.

— Он вернётся из Японии уже на следующих выходных и зайдёт обязательно, я вас познакомлю. Да, был неприятный момент на прошлом чемпионате Шанхая, но тогда мы предполагали, что это лишь тяжёлое стечение обстоятельств, а не продуманный план соперников. Как выбить нашего талантливого игрока и сбить нам карты.

Он замолчал и теперь смотрел прямо на меня. Спокойно. Только в глубине его глаз плескалось что-то мощное, то, что он хотел оставить при себе.

В этот момент принесли еду, и я была почти благодарна официанту за спасение, потому что если бы молчание между нами продлилось еще хоть немного, сказала бы всё, что пыталась сказать тогда пьяная, либо уронила палочки от нервов. Возможно, всё это сразу.

Некоторое время мы ели, и разговор наконец стал легче. Он неожиданно оказался… внимательным.

Не мягким — нет, этого от Ляньяо я бы не дождалась даже под угрозой конца света. Это он берег для своей обожаемой демоницы, ей он не прекословил. Он даже подал мне салфетки, когда я потянулась через стол.

Его простые, тихие жесты, после которых сердце начинает вести себя как предатель. Я уже почти ненавидела себя за эту слабость к нему. Язык его тела ничем не отличался от его персонажа, он не играл и не строил из себя кого-то другого, в отличие от меня. Кажется, я опять начинаю раскаиваться. Забываюсь.

И, конечно же, именно поэтому в какой-то момент совершенно обреченно спросила:

— Ты всегда такой?

Он поднял глаза от тарелки.

— Какой?

Я нервно пожала плечами.

— Такой… самоуверенный.

На этот раз он действительно замолчал. А потом медленно откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так, что мне захотелось немедленно залезть под стол и никогда больше оттуда не выходить.

— Мин, — произнес он негромко, — Ты вообще понимаешь, что иногда говоришь вслух?

Я застыла, потом дернулась, отчего стакан с водой упал и по скатерти расползлась прозрачная лужица, немедленно достигшая края, пролилась мне на джинсы.

Он тихо засмеялся. И я замерла. Этот редкий, низкий, живой смех прозвучал так неожиданно, по-настоящему приятно, что я даже забыла про свой позор.

Неожиданно Ляньяо присел передо мной на одно колено, сжимая в руках салфетки, начал как ни в чем не бывало промакивать ей пострадавшее у бедра место. Тут у любой бы сдали нервы, перед глазами встала картина, как Тао Шан встает на колени, а моя рука сжимает плеть, и нет выхода из этой ситуации. Я отмерла только в момент, когда услышала опять его смех и надо было что-то сказать, наверное:

— Ты сейчас смеешься надо мной, да?

— Немного.

— Какой ужас.

— Ты неуклюжая.

Я хотела возмутиться, правда хотела, но его забота не давала мне права голоса. Вместо этого я замолчала и с грустью смотрела, как он вернулся на свое место. Да, это и была основополагающая цель и первопричина моего плана, просто смотреть на него сколько влезет. Надо было звать его куда-нибудь, где можно было бы дольше это делать. В кафе с безлимитной едой. Боюсь, только уехала бы я в больницу с несварением, пытаясь растянуть время.