Книга Тысячу раз предатель, страница 53 – Оксана Алексаева

Но все обошлось, я вижу, что ей здесь даже комфортно.

В какой‑то момент Василиса поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Всего на секунду, но этой секунды хватает, чтобы у меня внутри что‑то мягко щёлкнуло.

Я киваю ей и улыбаюсь, она улыбается в ответ. И от этой улыбки мне хочется выдохнуть.

Она такая чистая, такая светлая. Такая… моя.

И это «моя» сейчас не про собственничество, не про право, а про чувство. Про то, что она – часть меня. Та часть, которую я сам когда‑то выбросил, не понимая, что делаю.

Я смотрю на неё, и меня накрывает осознанием: я сам её потерял. Сам.

Не ценил, причинял боль. Делал вид, что всё под контролем, что так и должно быть, что она никуда не денется. Я был уверен, что мир крутится вокруг меня, а она…просто рядом. И так будет всегда. И только когда она ушла, я понял, насколько всё это было глупо, насколько слепо.

Тогда я ещё не знал, что Василиса – самый ценный элемент в моей жизни. Что все остальные женщины, которые были до и после, лишь блеклые тени, копии без оригинала. Шум без смысла… А она и есть смысл. И вот сейчас Василиса снова рядом со мной. Да, возможно, не по своей воле. Возможно, вновь по моей вине сложилось так, что у неё просто не было выбора.

Но я клянусь себе: я больше не буду давить, не буду заставлять, не буду ломать.

Я сделаю всё иначе, сделаю так, что однажды Василиса сама поймёт, что хочет быть рядом со мной. Не потому что должна, а потому что чувствует. Потому что мы – две половины одного целого. Потому что нам суждено быть семьёй. Снова.

Тем самым «снова», до которого мы в прошлый раз совсем чуть‑чуть не дошли.

Судьба дала мне второй шанс и если я его просру, клянусь, я себе этого никогда не прощу.

— Что, братан, – Паша толкает меня локтем и ухмыляется. – Я могу в скором времени ждать приглашения на свадьбу?

Он кивает в сторону Василисы и я даже не думаю.

— Жди, – отвечаю коротко. – Свадьба будет. Можешь не сомневаться.

Паша хмыкает.

— Друг, да я же только рад, что ты наконец остепенился, – подначивает он, подмигивая. – Давно пора.

Я усмехаюсь.

— Ахах, кто бы говорил. Сам‑то давно святым стал?

— Любовь меняет людей, – задумчиво тянет Паша и смотрит на свою жену так, будто в мире больше никого нет.

Я перевожу взгляд на Василису.

— Да… ты прав, – говорю тихо. И правда.

Раньше я думал, что любовь – это выдумка. Сказка для тех, кто боится одиночества. Думал, что люди рядом, потому что им удобно, выгодно и привычно.

А сейчас… Сейчас я чувствую к Василисе что‑то совсем другое. Светлое, нежное, хрупкое, невесомое. То, чего я никогда раньше не испытывал.

Это чувство медленно, осторожно наполняет мою чёрную душу мягким светом. Не ослепляет, не жжёт, оно просто греет.

Наверное, это и есть любовь.

В конце вечера мы собираемся ехать домой, прощаемся с гостями. Я ловлю её пальцы в свои, и Василиса не отдёргивает руку. Такое привычное, невинное движение, а для меня будто целый мир.

Мы садимся в машину. Город за окном мерцает огнями, кажется, будто ночь обволакивает нас двоих.

— Как ты? – спрашиваю я, когда водитель трогается с места.

— Всё хорошо, – отвечает она. – Мне понравилось. Ева очень милая и добрая, мы с ней хорошо поладили.

Мои губы растягиваются в улыбке. – Я рад.

И вдруг понимаю: если не сейчас, то никогда… Я поворачиваюсь к ней и целую. Накрываю её губы своими и чувствую, как Василиса подаётся вперёд, отвечает на мой порыв. Её губы такие мягкие, тёплые, сладкие. Я прижимаю её к себе крепче, и внутри что‑то сжимается от тоски… по этим поцелуям, по ней, по всему, что я потерял полтора года назад. Сейчас как никогда понимаю, как же я скучал по этому всему.