Книга Она моя дочь?, страница 38 – Соня Вишнякова

Лиза скромно вертит головой. Она тоже восхищена, это видно, просто не выказывает столько восторга, сколько остальные. А я без конца слежу за её жестами и взглядами. Сегодня особенно много, наверное, за три дня, пока мы не виделись, я по ним соскучился.

— Давид, а вы каждый день ужинаете в ресторане? — спрашивает блондинка, жеманно ковыряя в тарелке.

— Нет, конечно. Сейчас я стал ужинать дома, сам готовлю себе еду, — говорю, отрезая кусочек запечённого баклажана.

— Почему бы вам не нанять повара? — удивляется брюнетка.

— Я хотел именно научиться сам, но человек, которому я предложил меня научить, отказался, — говорю с намёком.

— Ой, да учителей полно. А хотите, я могу приходить и учить вас готовить, я умею, — так просто предложила себя блондинка Лика, верю, сделает это с большим удовольствием.

Но я хочу, чтобы на это согласилась Лиза. Повернулась прямо сейчас и сказала бы: «Хорошо, я приду, и буду учить тебя, Давид».

В полутьме шатра, в котором мы сидим, в свете огней, тягучей мелодии, что витает над нами, скручивая и вынимая затаившиеся где-то внутри чувства, я смотрю на Лизу и всё сильнее и глубже проникаюсь её тихой красотой.

За несколько дней, что мы не виделись, у меня внутри, словно скопилось желание насмотреться. Кто знает, когда ещё получится увидеть её так близко, прямо напротив.

Девушки вокруг меня болтают, о чём-то спрашивают. Отвечаю на автомате, почти безучастно, потому что всё моё внимание сосредоточенно на одной, на Лизе.

Но она словно не видит меня, не замечает и не слышит. Она безучастна и это злит, выводит меня из себя. Но я держусь. Заставляю себя вспомнить о том, в чем, ещё совсем недавно, себя уверял — мне не нужны женщины, они мне просто неинтересны.

Тогда почему я без конца дёргаюсь, только отвернусь, только оценю прекрасную танцовщицу и снова переключаюсь на Лизу, на её губы и глаза, на плечи в шелковой ткани платья, на тонкую полоску мелких пуговиц на груди. Чёрт…

Редкие взгляды, даже полувзгляды, которые она бросает в мою сторону, они, как редкие лучи солнца в темнице, в которой я оказался.

Будь она хоть немного более заинтересованной, вон как та Лика, наверное, я бы давно потерял к ней интерес. Но нет, Лиза, словно пытается отгородиться от меня всеми доступными ей способами.

Разобраться бы.

-

Ресторан оказался, как из сказок Шехерезады. Сама атмосфера заставляет думать о том, о чем даже я не собирался думать.

Стараюсь не обращать внимания на Давида, но только я знаю, как нелегко это даётся. В своих мыслях за много лет я слепила его образ, как человека недостойного. Как того, кто никогда не узнает моей тайны.

За несколько дней, проведённых в столице, всё это время мне почти приходится бороться с самой собой. Убеждать себя вытягивать тот, старый образ и заслоняться им от нового Давида. Это трудно. Потому что с каждым новым днём я всё сильнее убеждаюсь, что нет того Давида, каким он был. Нет, и, возможно, не будет больше никогда. Есть другой, новый Давид, человек, черты и эмоции которого я только начинаю постигать.

Он другой. Ещё сопротивляюсь воспринимать это, но натиск, с которым он рушит мои прошлые знания, сильнее. Еще немного и даже не знаю, до чего мы дойдём.

Мы? Неужели я так подумала — Мы.

Не знаю, для чего он это делает, какие преследует цели, что хочет узнать, выяснить, но я убеждена, он точно не догадывается о том, что я скрываю.