Книга Развод. Не время сдаваться, страница 12 – Оксана Рэй

Смотрю на него, на его когда-то любимое лицо, и меня переполняет ярость.

— Сама доберусь, — говорю я, и мое дыхание вырывается белым облаком, которое тут же разрывает ветер. — А Полины нет дома. Я отвезла ее к маме. Пока мы тут разбираем завалы нашей с тобой жизни, ей лучше быть подальше от этого... ада.

Он замирает. Его пальцы сжимают руль так, что костяшки белеют.

— Марина, хватит этого упрямства, — его голос становится жестче. — Ты промерзнешь до костей. Садись в машину. Сейчас же.

— А тебе какая, собственно, разница? — выбрасываю я ему в лицо, делая шаг назад, под порыв ледяного ветра. — Твоя забота о моем здоровье сейчас не актуальна.

Он смотрит на меня несколько секунд. Его взгляд холодный, оценивающий.

— Хорошо, — отрезает он. — Как знаешь. Только попробуй заболеть.

Он поднимает стекло. Внедорожник плавно трогается и почти мгновенно растворяется в белой пелене метели, как будто его и не было.

А я остаюсь стоять на пустынной улице. Одна.

Оглядываюсь по сторонам. Нахожу глазами небольшой магазинчик с яркими огнями и как мотылек лечу к нему, продрогшая до костей. Захожу, упираюсь спиной о стену, лихорадочно тычу в экран. На этот раз система выдает водителя. Десять минут ожидания, и я уже еду подальше от этого места.

В такси я никак не могу согреться. Дрожь идет изнутри, ледяная волна подкатывает к горлу каждый раз, когда перед глазами встает его пустое, отчужденное лицо.

Когда я захожу в свой цветочный магазин, меня все еще трясет, но уже точно не от ноябрьской стужи, а от того ада, что поселился внутри. Запах должен меня успокаивать, свежесрезанная зелень, горьковатый аромат эвкалипта, сладкие ноты роз. Но сегодня даже это не в состоянии меня успокоить. Дверь звенит, как колокольчик на шее кошки. Я захожу, и Света поднимает на меня взгляд из-за стойки, где составляет композицию. Ее улыбка гаснет быстрее, чем лампочка при скачке напряжения.

— Боже, Марин... — Она откладывает секатор. — Что за вид? Что-то случилось?

— Просто не выспалась, — бормочу я, стряхивая с плеч снег, который тут же тает от тепла магазина, оставляя мокрые пятна. Руки не слушаются, пуговицы выскальзывают из пальцев.

— Опять он? Работа, задержался? — она подходит ко мне.

Молчу, качаю головой, губы дрожат.

— Не ври мне, — Света мягко, но настойчиво отводит мои дрожащие руки и сама расстегивает мое пальто. Ее взгляд сканирует мое лицо. Задерживается на опухших веках. — По-любому со своим поссорилась. Что он там опять натворил? — ее голос мягкий, но настороженный.

Я поднимаю на нее свои красные глаза.

— Ну точно, случилось… — тяжело вздыхает она, и ее лицо становится серьезным. — Ну-ка, присядь, родная. Сейчас все будет.

Я почти падаю на плетеное кресло для клиентов, и оно противно скрипит. Света подходит к кофемашине.

— Так, давай по порядку, — она нажимает на кнопку, и агрессивное шипение машины заполняет паузу. Снова оглядывает меня. — Марин... Он тебя... тронул?

— Нет! — срывается у меня с губ. — Нет, Свет, никогда.

И в этом весь ужас. Не было ни криков, ни скандалов. Только тихое, методичное уничтожение. Лучше бы ударил! А так... внутри просто выжженная пустота.

Он никогда не поднимал на меня руку. Даже когда я беременная истерила сутками, он спокойно выполнял мои прихоти. Терпел все мои капризы без осуждения.