Книга Развод. Не время сдаваться, страница 40 – Оксана Рэй

Я открываю глаза. Что он ей сказал?

— Да, — кивает Поля. — Она тут. Держи.

Она протягивает мне телефон.

Я беру трубку.

— Да, — говорю я, и голос звучит чужим.

— Марина. — Его голос на другом конце звучит сдавленно. — Только что Поля сказала… Оля подошла к ней в ТЦ?

— Да. Подарила игрушку. Очень трогательная забота со стороны твоей любовницы. Ты доволен?

С той стороны мертвая тишина, что, кажется, я слышу, как у него стучит сердце. Или это мое.

— Нет, недоволен. Ты это хотела услышать?

— Единственное, что я хочу, чтобы твоя Оля держалась подальше от меня, моей работы и от моей семьи.

— Это я улажу, — говорит он четко, без паузы.

— Что ты уладишь?

— Я знаю, что она перешла граница. Мои люди собирают информацию по факту давления на поставщиков.

Я молчу. Перевариваю.

— И Ольга, — продолжает он, — с сегодняшнего дня она отстранена от всех проектов, связанных с моей компанией. Официально. Ее пропуск аннулирован. Она больше не сотрудник “Гранд Эвента”.

Я смотрю на Полю, которая ковыряет картошку, украдкой поглядывая на меня.

— Зачем ты мне это все рассказываешь? — спрашиваю я тихо. — Чтобы что? Не кажется тебе странным так говорить по поводу своей новой пассии?

— С ней все кончено. Я все исправлю. — Знаешь, — говорю я без злости, только с какой-то усталостью. — Мне не нужно, чтобы ты что-то “исправлял”. Между мной и тобой вообще уже нечего исправлять. Просто не создавайте мне новых проблем. А с этими я и без тебя разберусь, — я вешаю трубку, не дав ему ответить.

Кладу телефон на стол. Поля смотрит на меня.

— Мама, вы поссорились из-за меня? — Нет, солнышко, — выдыхаю я, и улыбка дается с невероятным трудом. — Мы не ссорились. Просто… решали взрослые проблемы. Папа сказал, что ты молодец, что обещала меня слушаться.

Она кивает.

— А папа… он придет сегодня? — Нет, дорогая, папа и сегодня не придет.

Я собираю наши вещи. Действия механические. В голове стучит одна мысль: “Я все исправлю”.

Как? — спрашиваю я мысленно, глядя в потолок торгового центра. — Как и что ты собирался исправлять, Сергей? Что вообще можно исправить после всего этого?

Торговый центр остается за спиной шумным, ярким кошмаром. Я крепко держу за руку Полю, которая тащит в другой руке пакет с той самой блестящей игрушкой-пони. Моя голова гудит. Слова Сергея в трубке и его "я улажу" смешиваются с наглой улыбкой Ольги и доверчивыми глазами моей дочери.

— Поедем-ка к тете Свете, — говорю я Поле.

— Ура! Будем ленточки выбирать? — она подпрыгивает, и этот пакет с пони дергается у нее в руке.

Колокольчик над дверью в магазине звенит, и этот звук впивается прямо в мозг.

— О, глянь-ка, кто пожаловал! И в свой выходной? — Света выныривает из-за стойки, вся в хвое. Взгляд скользит по моему лицу. — Что стряслось? Опять Сергей что-то выдал?

Я только качаю головой.

— Длинная история, — наконец выдавливаю я, отворачиваясь, чтобы помочь Поле с курткой. Мои пальцы не слушаются, путаются в молнии.

— Ясно, — Света хлопает себя по бедрам, сметая хвою. — Полечка! Иди ко мне! У меня тут завал с лентами, одна не управлюсь. Посмотри, есть ли синие в горошек? Не могу найти.

Она перехватывает инициативу, уводя мою дочь вглубь магазина, в зону стеллажей с декором. Я плюхаюсь в плетеное кресло у маленького столика. Оно скрипит подо мной жалобно и громко. Света подходит и ставит передо мной на столик кружку.