Книга Развод. Не время сдаваться, страница 45 – Оксана Рэй

— Вы назвали это все ошибкой. А что было до нее? — ее голос все так же ровен. — До… — Закусываю нижнюю губу. — Мы перестали общаться… ну, не совсем перестали. Мы говорили только о делах, о ребенке, о том, что купить. А так… молчали. Вместо того чтобы… — Ищу слово. — Вместо того чтобы просто все исправить, я… я решил проблему самым тупым способом. — Что вы почувствовали, когда ситуация… взорвалась?

Беру со стола простой карандаш, лежащий рядом с блокнотом. Начинаю медленно перекатывать его между пальцами. — Сначала — дикое облегчение. Потом… тишина. Оглушающая. Такая, что в ушах звенит. — Облегчение отчего? — Что больше не надо играть роль счастливого семьянина, — вырывается у меня. Сразу хочу взять слова назад. — Нет, это не так… К черту. Да кто его знает. Говорил себе, что задыхаюсь. Классический набор самооправданий, — заканчиваю я, кладя карандаш на место и выравнивая его строго параллельно краю стола. — Каких, например? — Что мне душно. Что она… не та. Что все кончено. — Пауза. Смотрю на свои руки. — Оправдания для труса. — Труса?

Она повторяет слово, не добавляя ничего. Просто дает ему прозвучать в тишине кабинета. Откидываюсь на спинку, глазами сверлю потолок. — Да, — тихо подтверждаю я. — Который испугался, что наша жизнь теперь такая. Работа. Планы на субботу. Что вся страсть осталась где-то позади. А впереди только… эта прямая дорога до самого горизонта. И я решил, что это конец. Что я стал… скучным. Даже для самого себя.

Смотрю на нее, жду в ее глазах осуждения. — Глупо, да? Бояться мира и покоя, которые сам же и построил. — Что вы сделали со своим страхом?

Короткий, беззвучный смешок вырывается из меня. — Убежал. К той, с кем чувствовал эту, давно забытую, легкость, — провожу рукой по лицу.

Наступает тишина. — И что теперь? — спрашивает она мягко. — Теперь… — Выпрямляюсь, чувствую под ногами твердый паркет. — Теперь иллюзия рухнула и я здесь. Чтобы разобрать этот бардак в голове. Там куча хлама. А потом… попробовать разобраться с последствиями.

Она кивает. — Это долгая работа. Ее цель — изменить вас, а не “исправить ситуацию”. Готовы ли вы к тому, что, пройдя этот путь, вы можете получить результат, отличный от желаемого? Она может не вернуться. Ваша цель — стать другим. Даже если семью не спасти.

Вопрос повисает в воздухе. Внутри все сжимается в ледяной ком. Но сдаться сейчас — значит согласиться, что я навсегда потерял их. — Нет, — тихо, но очень четко говорю я, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. — Я не готов с этим смириться. Поэтому другого выхода нет. Давайте просто начнем.

Она еще задает мне вопросы, пытаясь вывернуть всего меня наизнанку. А я уже не сопротивляюсь, плыву по течению, надеясь, что все не зря.

После она смотрит на часы, потом снова на меня. — Хорошо. Тогда в следующий раз попробуем разобраться, откуда взялась эта “стена”, которую вы не стали пробивать. Договорились?

Сорок минут пролетели незаметно. Я киваю, поднимаюсь. — Договорились.

Сеанс закончен. На улице уже темнеет. Фонари зажигаются, украшая улицы светом. Стою на крыльце, вдыхаю холод. Чувствую странную пустоту.

Достаю телефон. Экран слепит. И в ту же секунду вспыхивает уведомление. “Вам поступило новое уведомление...”

Весь холод мира вливается в меня единым потоком. Пальцы сами сжимают корпус телефона. Медленно поднимаю взгляд. Мир продолжает движение. Совершенно обычный вечер. В котором только что окончательно закончилась моя прежняя жизнь.